Ведущая на свет

— Реджинальд Фокс, — короткий ответ Артура заставляет Анджелу только сильнее обостриться лицом, — она не угасла, это уже парадокс её существования, но мы не знаем когда она вернется в форму. Может быть завтра, а может быть и через год.

— Мы не можем ждать год, — Анджела резко встряхивает головой, — если Фокс осядет в Лондоне — души начнут гаснут по десятку за день. А потом — дойдет и до сотен. Мы должны немедленно начать охоту. Бросить все силы на это.

— Без Агаты? — хриплый голос Миллера раздается из самого угла, — только она обладает способностью возрождать исчерпанные силы Орудий.

Только с ней мы можем рассчитывать на какой-то успех с Фоксом. Нужно дождаться её. Нужно собрать информацию о месте, где будет скрываться Фокс. Подготовиться.

— И скольких лимбийцев мы потеряем в процессе подготовки? — Анджела закусывает удила мгновенно, — мы не можем себе позволить…

— Вы ничего не можете себе позволить, — совершенно неожиданно в разговор вклинивается Джули. Она все еще стоит поодаль, за спинками кресел, её руки скованы святой цепью, до неё никому нет дела.

— Почему она все еще здесь, Свон? — Катон недовольно морщится, бросая на суккубу недовольный взгляд. Вызови своих серафимов и шли её в изолятор. На Поле мы её отправим как только решим наши вопросы.

— Нет, подождите, — взвизгивает девушка нервно, — я сдалась не потому, что очень хотела на Поле.

— Она сдалась? — недоуменно повторяет Артур, — Анджела....

— Да, это была добровольная явка, — нехотя откликается Свон, явно недовольная, что этот трофей нельзя записать на свой счет.

— Эберт вышла к моему патрульному серафиму и подождала, пока он упакует её в оковы. Он до последнего подозревал подвох и даже просил проверить его на факт гипноза.

— Я его не гипнотизировала.

Лицо у Джули — бледное, напряженное, её глаза — не отпускают лица Генриха, жадно в нем что-то выискивающее.

Когда они виделись в последний раз — он швырнул её в реку, а сам — пустился уводить предследующий его Триумвират в другую сторону. Между ними было…

Зависимость.

Взаимная зависимость, возможность не сходить с ума, извращенное, но общее виденье “семьи”. Их банда терроризировала Лондон больше десяти лет…

Генрих поднимается на ноги, шагает к суккубе, сводя расстояние между ними почти на нет. Заглядывает в глаза.

— Чего ты хочешь, Джул? — свой голос слышится будто со стороны, — ты бегала столько лет. Зачем сейчас ты сдалась?

— А ты не понимаешь? — едва слышно выдыхает суккуба, — я была там, с ним. Я уговорила его поймать Миллера.