Ведущая на свет

Генрих оборачивается, чтобы найти Анджелу – а заодно прихватить её за грудки и поинтересоваться – какого черта она ведет себя как конченная стерва, но и её в зале не находит. Лишь слышит тихий смешок, чуть поодаль, но поймать скрывшегося от глаз архангела невозможно. Даже если очень хочется.

Жаль.

Схлопотать ужесточение вердикта можно было и «попыткой нападения на архангела».

Из Триумвирата в зале остаются только Миллер, Пейтон и сама Агата. Миллер не сможет переголосовать, Агата – не будет менять решение принципиально, а Пейтон…

С этим архангелом Генриху не хочется лезть в конфронтацию совершенно осознанно.

Пейтон разговаривает с Агатой. Точнее он её милостиво слушает, подперев щеку кулаком. Агата, бледная, но все-таки просветлевшая от облегчения за успех собственной миссии – говорит и говорит, сыплет вопросами, и сама же не дает на них ответить.

На самом деле упоенной Агатой сложно налюбоваться. Как в те моменты, когда еще в Лондоне она говорила Генриху, что возможно у него есть альтернативы кроме ада и возвращения на Поля, так и сейчас.

Судя по всему даже Пейтон находит это приятным для глаз, потому что смотрит он на Агату вполне благожелательно.

Самое забавное в этой картине мира – Миллер, что мнется в трех шагах от Агаты с покаянной рожей. Судя по всему он уже жалеет, что не оказал девушке нужной поддержки, но…

Но Агата его абсолютно не замечает – и так сразу даже не поймешь, искренне она это, или демонстративно, чтобы проучить «друга».

- Ох, простите, мистер Пейтон, я, кажется, совсем потеряла берега, - спохватывается Агата и прижимает к щекам ладони.

- Мне занимательно вас слушать, Агата, так что вы можете продолжать, - Артур невозмутимо пожимает плечами, всем своим видом показывая, что ему интересно, - я ведь уже говорил – я очень ценю рабочее рвение своих подчиненных.

Кто о чем, а начальник – про вечерние отчеты.

Генрих насмешливо фыркает, обращая на себя внимание архангелов.

- Ох, - Агата хватается за голову, - я совсем про вас забыла. А вас ведь нужно еще оформить, поселить, подобрать рабочее расписание наконец…

- Энни можете поселить у меня, - доносится от окна голос Дэймона.

Анна же протестующе мотает головой.

- Ну, уж нет, мне тоже нужно личное пространство.

Крыть Мэтьюсу нечем, но физиономия у этого паскудника недовольно мрачнеет. Анна же только хихикает, глядя на него.