Ведущая на свет

Суккуба тем временем кивает, а потом сжимает мое запястье крепче.

— Будь осторожна там, — она кивает в сторону купола, — он сейчас вошел в раж. Он не остановится. А я не уверена, что на небесах найдется еще одна такая же чокнутая, что решится поручиться за пропащего демона.

— Вы не пропащие, Энни, — я говорю это твердо, а потом добавляю успокаивающую улыбку, — не волнуйся за меня. Со мной все будет в порядке. В конце концов, я — Орудие Небес.

Впервые проговариваю это вслух. Немного неловко...

— Орудия Небес тоже не выходили из драк с исчадиями, — тихо откликается Анна, а потом разжимает пальцы, — удачи, Агата.

Я никогда так быстро не летала, как сегодня и сейчас. Никогда еще так не отрешалась от веса собственных крыльев. И сейчас – они не тяжелые, они просто сильные. Чем тяжелее – тем лучше, дальше меня оттолкнут.

Только бы мне успеть. Успеть до того, как этого болвана сорвет слишком сильно… Никакая драка не обходится без боли. А любая боль для демона – только провоцирующий фактор. Уж это-то я запомнила.

С третьего раза можно и запомнить…

Купол накрывает всю крышу департамента и поставлен явно не только, чтобы удержать демона внутри, но и для того, чтобы лишние работники не совались в драку. А их вполне достаточно, если честно… Кружат вокруг, позабыв про рабочие обязанности. Ну, еще бы – такое зрелище.

Я лично не помню, когда это весь Триумвират в полном составе собирался на втором слое и устраивал показное шоу «схватить исчадие ада», а упомянутое исчадие, видимо, решило покуролесить напоследок и не хочет сдаваться просто так.

И пусть оболочка сферы не идеально прозрачна, а будто рябящая водная гладь нещадно искажает пропорции, создавая этакий эффект «кривого зеркала», все равно же можно примерно понять, что там за защитным куполом происходит.

Да еще и крыша – плоская, будто специально так придумали, чтобы на ней устраивать штатные побоища с демонами. Жаль только, что это – первое из тех побоищ и последнее.

Хотя мне лично – не жаль совершенно.

Ну, не судьба, не судьба мне стать душой компании. Да, я и не спорю. При жизни не была, так и начинать нечего.

— Агата, — меня окликает Питер Уоллес, тот самый, что работает на стойке в холле департамента, — ты тоже услышала шум? Видела, что у нас тут творится? Агата, ты куда, купол не пускает рядовых…

Я не слышу слово «работников», я несусь к гладкой водной пленке стрелой.