Ведущая на свет

 – Ты cтраж, значит, работаешь на втором слое Лимба. Кого попало на наш слой не пускают, жалеют. Значит, грешков у тебя хватает. И ты – дружишь с серафимом? У них же нимбы жмут и аллергия на "грязных грешников". А он точно тебя не хочет?

– Он мой друг, – упрямо бормочу я. Вспылить бы, рассердиться, потому что не его это дело, а мне не можется.

– Так все-таки как тебя зовут, птичка? – повторяет Генри, переставая донимать меня вопросами о моей дружбе с Джо. – Позволь мне запомнить имя девушки, которая еще умеет искренне сочувствовать.

– Сказало исчадие ада, – вполголоса цедит за моей спиной Айвен, – Хартман, не коси под святошу, а то меня стошнит.

Генри делает вид, что ничего не слышит, продолжая глядеть на меня с выжидающим интересом.

Я все-таки осторожно кошусь в сторону второго демона, вижу только русые волосы, рассыпанные по плечам, и жесткое лицо с острым подбородком и жестким прищуром.

– Агата, – вновь поворачиваясь к Генри, все-таки я произношу свое имя вслух, почему-то неловко краснею, а потом вообще зачем-то добавляю: – Агата Виндроуз.

Демон некоторое время молчит, будто пробуя мое имя на вкус.

– Забавно, – наконец тянет он. – Агата Виндроуз. Роза добрых ветров?* Принесешь мне удачу, птичка?

– Она тебе свою воду отдала, – раздраженно шипит Айвен.

– Увы, но да, придется, – тихо вздыхает Генри и затихает. Смотрит даже не на меня, а в небо. И выражение лица у него довольно невеселое. Он покусывает губы, и, когда я приглядываюсь, замечаю, что его тело мелко вздрагивает. Он по-прежнему чувствует боль от соприкосновения с крестом, хотя мастерски это подавляет.

– Сколько ты распят? – невесть зачем спрашиваю я.

– Семьдесят восемь лет, четыре месяца и двадцать два дня, – эхом откликается Генри. – Хотел бы предъявить подсчет часов и минут, но тут я регулярно сбиваюсь.

Семьдесят восемь лет… Я тут пять минут на его кресте полежала и уже передергивает от воспоминания, а он на нем столько лет жарится…

– Можно, я о тебе помолюсь? – тихо спрашиваю я, а потом слегка краснею. Надо мной регулярно подтрунивают на тему моей любви к молитвам.