Крапивник

– Луна, это Рон. Рон, Луна.

- Очень приятно, - парень протянул руку и мне.

- Взаимно.

- Мы вот по какому делу, - потеребив кончик носа, заговорил учитель. – Ей нужна кровать.

- Понял, пойдёмте, замерим.

Мы направились внутрь мастерской. Здесь пахло смолой, краской и опилками, повсюду стояли заготовки под самые разные предметы, начиная кружками и табуретками, заканчивая гробами. В воздухе в лучах утреннего солнца летали тучи мелкой пыли от которой чесался нос.

- Требования по дизайну или материалу есть?

Учитель вопросительно посмотрел на меня.

- У меня нет, - негромко отозвалась я.

- Чтоб недорого и долговечно.

- Обижаешь, дядь. Как же иначе? – мастер смёл с длинного стола опилки и достал метровую линейку. – Иди сюда и встань ровно.

Я выполнила указание.

- Сделаем тогда из сосны и без декора, - столяр приступил к измерению моего роста.

- Декор, - повторил учитель, рассматривая гроб. – Прикольное словечко.

Крапивник вдруг отставил корзину и зачем-то забрался в объект изучения.

- Маловат.

У меня не нашлось комментариев на такое поведение.

- Сто шестьдесят четыре… Сто девяносто на девяносто пять будет в самый раз, - парень отложил линейку, записал мой рост на бумажку и, указав вглубь мастерской, крикнул. – Попробуй тот, что у стены.

Я подошла к гробу у стены, где уже удобно устроился учитель, подложив под голову подушечку из другого гроба.

- Мистер Рио, что Вы делаете?

- Прилёг, - объяснил он. - Спина что-то разболелась. Эй, Рон, закрой меня.

Парень оторвался от перекладывания досок и подошёл к нам.

- Зачем?

- Да что тебе, жалко, что ли? Просто из любопытства.

Пожав плечами, парень положил на гроб незаконченную крышку.

Из памяти возникли сразу две неприятные аналогии: точно так же закрывали мистера Адэра и папу. Папа даже лежал так же, сложив на груди руки. И возраста он был того же – тридцать четыре года. И жилетка была серая, только не из рогожи.

Но, пресекая череду страшных сходств, из ящика донёсся голос, похожий на папин.

- Тут не так душно, как я ожидал. Ладно, выпускайте.

Рон снял крышу, и пыльный учитель поднялся из гроба.

- Опилками дышать – такое себе удовольствие. Без обшивки неудобно, конечно, - мужчина старательно тёр длинный нос. - И низко – нос в крышку упирается.

- И зачем Вы это делали? – только и выговорила я.

- Последнее время, мне слишком часто напоминают про такое явление, как смерть, - отряхиваясь, растолковывал папин сослуживец. – Да и спина болит.