Крапивник

Сбагривать спиногрызов друг другу под предлогом одного возраста, было идеальным способом отдохнуть.

- Поэтому мы росли почти как брат с сестрой.

Эдмунд засмеялся:

- Что прости? А кого мамы в шутку обещали поженить?

– Не напоминай. И потом, у них бы это всё равно не получилось.

- Это точно, - Эд поднёс чашку к губам. – Такое странно даже представлять.

Я села. Окна тряхнуло особенно сильным порывом ветра. Эд неодобрительно на них покосился.

- Почему так категорично? – уточнила Луна.

- Да знаешь, сложно думать о романтике, если знаешь, что человека очень долго не могли приучить к горшку, - пожал плечами Эдмунд.

- Это ведь именно то, о чём стоит всем рассказывать, да? - Оливия покраснела и обратилась к нам с Луной. – Просто чтоб вы знали, этот рано приученный и сам не был лучше…

- Да, я должен был молчать, - Эд закрыл глаза ладонью, давя смех. – Пощади.

- Поздно спохватился, теперь все узнают, - покачала головой подруга. – Когда я в очередной раз обкакалась, он сделал тоже самое в знак солидарности.

- Мне было три года, и я был очень добрым ребёнком, - Эдмунд откинулся на спинку стула, заливаясь неловким смехом.

- Не уверена, что должна была это знать, - Луна опустила взгляд в чашку, чуть вздрагивая от беззвучного смеха.

За окном мелькнула молния и зазвучали раскаты грома. У нас же здесь было тепло и светло. Ужасно сейчас бездомным и беспризорникам. Просто ужасно.

Оливия налила себе ещё чая из почти остывшего чайника:

- Ой, слушай, а у тебя не валяются наши портреты? Помнишь, те, где мы в песке играем?

- Хм… Должно было что-то сохраниться.

Эд выбрался из-за стола и, призвав шарик сияющей белой энергии пошёл вверх по тёмной лестнице на второй этаж.

- Он всегда так одевается или только дома? – негромко уточнила Оливия. – Потрёпанный какой-то.

- Меня тоже сначала покоробило – всегда был эдакий столичный красавец и вдруг… - закивала я. – Но, знаешь, в рванье только дома. Всё, что на улицу – зашито.

- Пару раз в неделю даже бритый, - поддержала Луна.

Оливия качнула головой в бок, обозначая удивление.

- Всё в порядке, - успокоила я. – Хватало бы мне духа носить только удобное и не тратиться на красоту, я бы тоже так делала.

- Тогда вы стоите друг друга, - Оливия поглядела на Луну, до сих пор одетую в «учебное» платье, местами покрытое въевшимися пятнами зелий, трав и лекарств и тёмными отметинами от огня. – Все трое.