Крапивник

Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами – несомненно надеялся, что я позволю ему продолжать заниматься.

- Нет уж, мой милый, спать! - тоном не терпящим возражений заявила я. - Пойдёшь добровольно или будем полчаса пререкаться?

Эдмунд посмотрел на меня с обидой, но спорить не стал. Видимо ему действительно плохо, раз убеждать почти не приходится.

- Я тогда пирог завтра съем, - Эд залпом выпил чай и принялся разгребать завалы книг и бумаги на столе.

- Оставь это, - поторапливала я. – Завтра продолжишь. Бросай и иди в постель.

- Я чуть-чуть порядок наведу, - Эд сгребал бумажки в кучку. – Луна, кстати, уже спит, да?

- Да.

Предоставив ему полную свободу действий, я отошла к кровати и стянула покрывало. Неровно наброшенное одеяло валялось на простыне рядом со скомканной подушкой.

- Скажи мне, что не всегда застилаешь так кровать.

- Не всегда, - Эд прижал бумаги книгой и, подходя к кровати, на ходу стянул рубашку.

Пока я складывала покрывало, Эдмунд разделся и спрятался под одеялом.

Я положила свёрток на стол, рядом с одеждой и нагнулась к Эду, поправила одеяло, чтобы оно плотнее облегало шею и плечи.

- Тепло?

- Нормально, - тёмные глаза закрылись.

Я несколько секунд рассматривала профиль бывшего жениха, колеблясь, и прижала губы к его лбу.

Эд повернулся, окинув на меня не то озадаченным, не то недовольным взглядом. Не знаю, о чём подумал, но такое моё действие его не обрадовало.

- Циф, скажи мне, как жена моего покойного друга, - начал он неспешно. – Какого чёрта ты делаешь?

- Как твоя несостоявшаяся жена объясняю: меряю тебе температуру, - я попыталась не показать обиды.

- Раньше мы встречались, - резонно заметил Эд и прежде, чем я что-то сказала, снова устроился для сна. – Ну и сколько намеряли твои точнейшие измерения? Округли до тысячных.

- Не издевайся. Ты действительно слишком тёплый, но жить будешь. Гаси энергию и спи.

Над моей головой завис синий сияющий шарик водной энергии. Он заменит мне те, что создаёт Эд.

Белые сгустки энергии потухли, впитавшись в грудь хозяина.

- Спокойной ночи, - не удержавшись, я напоследок пригладила мягкие кудряшки.

- И тебе.

…

81. Пацифика.

…

Я поднялась наверх. Это было непросто, ведь в одной руке пришлось нести свечу - единственный источник света, а в другой чашку бульона – за перила взяться нечем. Использовать для освещения энергию не хотелось – это отнимает слишком много сил и временами провоцирует почти ушедшие боли.