Крапивник

Тебе пойдет, - Эд пересыпал колбасу в мисочку и вбил в неё яйца. - Укроп в омлет добавить?

- Да, давай, - ответила сразу на два вопроса девушка.

В следующем воспоминании мама крутилась перед зеркалом в золотом венке. Он был потом на её свадьбе с папой и на свадьбе всех моих тётушек, кроме старшей – она вышла замуж раньше.

С одной стороны странно, что она его надела – всё-таки неприятные ассоциации должны были возникнуть, но, видимо, таким сакральным значением как помолвочное и обручальные кольца эти украшения не обладали.

Обручальные кольца, если верить маминой памяти, были спрятаны где-то у бабушки с дедушкой, а помолвочное и вовсе было отдано старшей сестре со словами «Сделай что угодно, что б я его никогда больше не видела».

- Он же ужасно дорогой, Эд, - мама приложила к ушам серьги в виде листочков плюща. - Не ты ли каждый день жалуешься, что деньги медленно копятся?

- Я, - кивнул парень, валяясь на кровати. - Считай, что это входит в мои пол стоимости свадьбы. А ещё я нашёл несколько лазеек, для ускорения карьерного роста в Научном Обществе.

- И что это за лазейки?

- Ну, самым перспективным вариантом пока выглядит военная служба, но…

- Ты что, с ума сошёл?! – взвилась мама. – Нет уж, ближайшие лет сорок я вдовой быть не хочу.

- Это не совсем так работает, - Эд сел. – Я в конце мая, после выпускного уеду, три-четыре месяца отслужу и к свадьбе буду дома. С записью в личном деле, как добросовестно отслуживший. Из наших выпускников ещё несколько человек едет: Бэй, Солена, Арон… я буду в хорошей компании.

- Выбрось. Это. Из. Головы, - потребовала мама и отвернулась к зеркалу, давая понять, что разговор закончен.

- Ну да, не пытайся сделать как лучше для всех, - парень опять завалился на кровать.

Это воспоминание исчезло, уступив место новому.

Дома у дедушки и бабушки на кухне сидела вся семья, включая мужа тёти Артемиды. Это был мамин день рождения. Очень поздний вечер, можно считать ночь.

Бабушка отрезала всем по малюсенькому кусочку тортика.

- Сколько сейчас времени? – она поглядела на часы. – Без пяти двенадцать, отлично. Приятного всем аппетита.

- Спасибо, - хором ответил каждый за столом и ложечки застучали по тарелкам.

Очень скоро кусочки исчезли, но никто почему-то не просил добавки. В маминых эмоциях ощущалось что-то похожее на озорство, а вот Эда такая сдержанность в еде несколько беспокоила.