Крапивник

Жёлтую дорогу окружала безграничная холмистая местность, поросшая высокой зелёной травой, доходившей мне примерно до пояса. Тем не менее, над морем из всевозможных растений то тут, то там возвышались золотые макушки стогов сена.

Сквозь стену травы текли ручьи и иногда выбегали на жёлтую дорогу, создавая причудливые отблески.

Везде, на сколько хватало взгляда, средь зелёного моря, колышущегося от ветра, вращались большие, на высоких шестах деревянные лопасти, как у мельниц. Их опоры овивали развивающиеся ленты серой ткани.

Деревянные конструкции мерно постукивали. Звук сливался с пением птичек, стрекотом сверчков и шелестом трав в умиротворяющую симфонию. На мгновение мне показалось, что эти звуки и впрямь имеют какой-то общий ритм, но выделить его я не смогла.

В этом месте всё освещал тёплый рыжеватый свет заходящего солнца. Небо было лиловым, а облака сочетали оранжевый, синий и розовый.

Пахло влажной травой. Воздух ощущался по-особенному тёплым и тяжёлым, отчего, казалось, имел особый аромат, какой можно почувствовать только на закате или рассвете.

Мне нравилось это место, однако была одна пугающая деталь…

По земле, по дороге, по холмам тянулись длинные, но не очень широкие – не толще полуметра – трещины. Они по-своему вписывались в этот пёстрый мир, но в то же время так и нашёптывали, что являются здесь чужими и не готовят нам с Эдом ничего хорошего.

Я заглянула в ближайшую - дна не видно.

- Лучше не суйся к ним, - учитель мягко отодвинул меня от трещины.

Кстати, о нём. Эдмунд, как и я, стоял босяком на прохладной брусчатке. На нём была бесформенная кипенно-белая блуза с широкими рукавами с манжетами – ничего необычного, но она не была заправлена в брюки. Штаны из ткани молочно-белого цвета подвёрнутые до колен. На волосах, чуть сдвинутый назад, чтобы не касаться лба, лежал венок из крапивы.

- Это мир сознания? - я вспомнила лекции.

- Да. Это то, как выглядит моя душа. Когда я был тут последний раз, солнце было выше. И это было утро, - заметил Эдмунд и задумчиво продолжил.

Он поднял с дороги один из беспорядочно разбросанных по её краю камешков и улыбнулся:

– А… всё, я понял, откуда это.

- Здесь ведь отпечатывается всё, что происходит в жизни человека, да?

- Да. Это психика, грубо говоря. Абсолютно всё оставляет на ней следы. Вот эти камни – это ты. Хотя почему именно камни я объяснить не смогу.