Заключительный

Разум его фиксировал мельтешение и гул в пространстве вокруг, но сознание Антона отказывалось слышать то, что кто-то старался донести до него посредством их. Он уже почти различал голос, слова. Но когда он смог-таки заставить себя сознательно обратить на это внимание, все вроде бы стихло.

Он не осознано усмехнулся. Очередная иллюзия развеялась только что. Иллюзия, что достаточно знать, чтобы уметь. Аэнор и Дорат предупреждали, что с этим следует по возможности повременить, и что, даже если он сумеет освоить движение огня, это не значит, что сможет при случае остановить пламя Алеранты.

Но он полагал, что раз у него такая уж особенная магия, они просто не понимают…

— Как, я велик и могуч? — чуть ли не с ненавистью спросил он неведомо кого и успокоился. Так и не услышав ни согласия, ни возражений.

Башня беспрестанно исцеляла его и подпитывала всякое действие всеми доступными ей способами, но колоссальный вековой запас ее энергий уже подпитывала сущность родного магу мира, и тяжко было ей оттого, что он так велик и могуч.

А маг чувствовал это, хоть и не сознавал.

***

Антон забрался на крышу башни. От осознания, что он сделал это при помощи собственной же магии, кружилась голова, хотелось закричать что-то вроде: «Эй-ей! Получилось!». Но он этого не сделал. Вместо того он прошел к центру крыши, поймал несколько силовых линий и осторожно закрутил их в вихрь вокруг себя и далее одновременно стянул воронку в купол над башней. Затем он изменил направление вращения потоков энергии от снизу-вверх и слева-направо до обратного.

И когда вихрь над головой сделался достаточно плотным настолько, что, на ощущение Антона, уподобился монолиту камня стен черной башни, он решился-таки сказать вслух о своем намерении:

— Будем творить иллюзию.

Фраза ему не понравилась, и Антон сказал иначе.

— Сделаем эту крышу такой, чтобы гостям отсюда уходить не хотелось.

Под ногами его камень башни пронзили красные всполохи. И зловещие мысли попытались сбить его настрой и развеять замысел.

Но он не пошел у них на поводу.

***

— Варенька, — то ли проговорил, то ли мысленно лишь позвал ее Антон.

Пепельноволосая девушка обернулась и в следующий миг уже прижалась к нему. А затем принялась шептать что-то ласковое и тревожное себе под нос, который находился сейчас в районе его груди.

— Где пропадал?! — вдруг оторвавшись от него, она чуть ли не отпрыгнула на полшага назад и озвучила этот вопрос весьма резким тоном.