Заключительный

Словно бы из самого пространства раздались её слова, а, вернее, словно бы из струй дыма над старой глиняной трубкой.

— Это как же, доченька, ты содеешь такое? — с коварным прищуром, устремив взгляд на Дмитрия Ильича, вопросила Нина Ивановна.

Она словно бы ждала от него знака – согласия некоего, что они могли бы уже сейчас быть заодно.

— Останься, Митя, я сейчас приду, — отозвалась Зина. И верно, явилась, пары минуты не прошло. И сына у нее на руках не было.

— Как это будет? — спросил Дмитрий Ильич, покуда Зина еще не вошла.

— Сперва, как только он впервые осознано призовет магию, пламя никого не обожжёт, лишь озарит мир своим светом ярко и не долго, увидят немногие.

Нина Ивановна смотрела теперь строго в глаза собеседника, и во взгляде её словно бы плясали отголоски пламени, слова о котором слетали с её все более блекнущих губ.

— Затем придет уже сжигающий изнутри огонь, и раз от разу он будет брать чуть более вокруг, помимо того, в ком вспыхнет, продолжать?

— Чем всё... К чему это поведет?..

— Если прошло бы лет десять – деревня от мала до велика, ни росточка на века вперед за тем.

Если, скажем, лет сто минует, город. А если, если более, смотря на сколько. Страна, мир… Но я… До этого не допущу. Сильна Зина, но знала не так и много, когда взялась действовать. И не узнает более теперь…

Зина вошла именно в этот момент и, глядя на Дмитрия Ильича, окончательно спокойно сказала, только его видя и лишь к нему обращаясь теперь:

— Я забрала у него троих, одна суть светлая звалась Винэя.

Зина опустила глаза, вспоминая слова:

— «Пленителен твой облик, красота, пленителен твой взор – очарованье, душа моя взирает без стыда на прелесть твоего образованья».

Бедная девочка, но это было очень красиво.

Зина прошла к столу и медленно повела рукой над трубкой, по-прежнему источающей дым. Дым словно бы обвил ее руку, ластясь, как домашний котенок, прося ласки и чуть опасаясь быть отвернутым.

— Две других девочки не обрели имени, или я не распознала их, они… Они теперь среди людей. В том мире одной я расплатилось с его сутью, он не смог отказаться от такого дара и открыл мне дорогу к мосту тамошних магов.

Это…такая прелесть. Но она была очень нужна ему, продлить королевский дар. Так кстати для меня отец практически, невольно, полагаю, все подготовил, но у него не могло бы получиться, только у меня. Не знаю, на что он рассчитывал, может, лгал просто им и себе. Хотя лгать магам он мог, но неужели суть тамошнего мира не открыла бы им правду? Не знаю.