Право на жизнь

Уже тогда мне было известно, что однажды нас свяжут брачные клятвы, я войду в дом Иньлэрт законной женой и матерью детей Исхарда, но все равно не воспринимала сопровождающего меня молодого мужчину как будущего супруга, скорее, как любимого старшего брата. И тогда... и сейчас.

Но в четырнадцать лет я, по крайней мере, искренне радовалась жизни, потому что не стремилась притворяться той, кем не являюсь.

— Та неделя походила на сказку, — неожиданно признала я.

— Да, — согласился Исхард. — Ты старалась вести себя как леди, но, по сути, была самым настоящим ребенком — очаровательно наивным, встречающим мир с восхищением.

.. доверчивым.

Дома расступились. Мы вышли на главную площадь с черным затаившимся дворцом Альтэссы на противоположном конце. Тучи разошлись, открыв ночное небо с рассыпанным по нему битым хрусталем звезд. Желтая, как сливочный сыр, луна стыдливо пряталась за тонкой вуалью облака. Споря с ней, дрожало редкое пламя, заключенное в металлические клетки фонарей.

Холодало.

За воротами родового особняка Исхард неожиданно остановился, развернул меня лицом к себе.

— Просто хочу, чтобы ты знала: я всегда выслушаю, если тебя что-то тревожит. Ты по-прежнему можешь доверять мне. Попросить о помощи. Не нужно справляться самой, Солнце.

Желтый круг света плясал на тонком слое снега, покрывавшем камни мостовой, заключал нас в иллюзорную клетку. Руки мужчины легли на плечи, притянули ближе. Губы осторожно коснулись губ.

Ланка, почему бы тебе просто не позволить Исхарду этот поцелуй? Подарить одному из близких друзей несколько минут удовольствия в благодарность за неизменную заботу, за постоянные волнения.

Ты ведь искренне желаешь северному лорду счастья?

Не могу. Я хотела бы составить счастье Исхарда, но не могу.

Хорошо это или плохо, что нельзя любить по приказу? Если бы человек умел управлять чувствами, не случилось бы сотен трагедий и тысяч разбитых сердец. Но и бессмертных подвигов, величайших произведений искусства, той же легенды об Илоне — их мир тоже лишился бы.

Люди не ведали бы ни радости от предвкушения близкой встречи, ни тепла объятий, дарующих ощущение безопасности и покоя, ни окрыляющей эйфории, когда тот, кто очень дорог, соглашается разделить твой путь и твое небо. Самой жизни в том виде, в котором мы ее знаем сейчас, не станет, если любовь утратит свою иной раз непомерно высокую цену.

Не получив ответа, северный лорд отступил. Вздохнул.

— Понимаю.