Право на жизнь

Нихамада изящно заправила выбившуюся из прически золотистую прядь (волосы у нее были почти такие же светлые, как у Юнаэтры, но другого, более теплого оттенка), ядовито улыбнулась мне одними губами — глаза цвета солнечного янтаря смотрели с брезгливым смирением, как на противное, но полезное насекомое.

Я ей не нравилась.

И это чувство было почти взаимным.

Женщина, породившая чудовище, догадывалась ли она, что уготовано ее ребенку? И если да... почему согласилась подчиниться лиаро?

Любила ли Нихамада старшую дочь, как Нейс, по словам сестры, любила свою Ranar? Или заранее, понимая, какая судьба ждет «меч», не желая привязываться, отказала Юнаэтре в материнской нежности.

Что руководило ей, решившейся превратить родное дитя в совершенное оружие?

— Лаанара...

То же, что и мной сейчас.

Долг.

Драконов наставляют с детства: на первом месте всегда клан, затем — семья, а после — личные интересы. Губы скривила горькая улыбка: мне никогда не давалась учеба, вот и это наставление я усвоила из рук вон плохо, переиначив на собственный лад.

— ...Солнце?

Я осознала, что чересчур глубоко погрузилась в мысли и полностью выпала из беседы. Благо, Исхард, прекрасно знакомый с моей дурной привычкой периодически терять связь с реальностью, поспешил на выручку.

— Матушка, это не решено окончательно.

— Я считаю, здесь нечего обсуждать: брачная церемония должна состояться в Иньтэоне, — изрекла Нихамада. — Испокон веков женщина входила в дом мужа, в его семью и клан, чтила заветы его предков.

Справедливый упрек заставил смутиться, и я не сразу осознала истинный смысл, скрытый за словами.

Харатэль как-то, между делом, предупреждала, что в северном клане, особенно в семьях, приверженных старым традициям, девушки имеют гораздо меньше прав и свобод, чем южные жрицы, являясь до некоторой степени собственностью сначала отцов, а затем мужей и их родителей.

Нихамада, прикрываясь принципами домостроя, только что потребовала от меня признания ее главенства. Мне не привыкать подчиняться, но, может, пора вспомнить о гордости? Эсса солнечного клана не обязана угождать чужим капризам, пусть даже и старших родичей жениха.

Исхард опередил меня.

— Тетушка, неужели вы до сих пор не избавились от стремления держать всех домочадцев под своим железным каблучком?

Нихамада нахмурилась, щелкнула, складывая, веером.