Право на жизнь

— Матушка лично занималась убранством твоих комнат. Она просила передать, чтобы ты чувствовала себя как дома.

Я поставила в памяти зарубку: вечером обязательно поблагодарить радушных хозяек за хлопоты.

Северный эсса неловко улыбнулся, положил ладонь на ручку — вездесущую лилию — помедлил и открыл дверь. Отступил, пропуская. Неужели он… волнуется? Ему настолько важно, чтобы особняк мне понравился?

— Здесь очень... мило.

Я выдавила первое пришедшее в голову цензурное определение.

Плотные свинцового цвета шторы были раздвинуты, и сквозь стекло в комнату сочился тусклый зимний день.

Кружева висели даже на стенах! Белые нити растянулись на сером фоне, занимая все свободное пространство, оставшееся от многочисленных картин-миниатюр с цветами и пасторальными пейзажами, выполненными восточной кистью.

Приглядевшись, я поняла, что вязаные узоры повторяют фрагменты защитных и целебных заклинаний. Кто-то, вероятно, мать Исхарда, леди Аара, потратил прорву времени, чтобы связать все это. К сожалению, я не сумела по достоинству оценить чужих усилий: «паутина» напоминала мне о той, другой, что я сожгла в Подковке.

А еще в комнате тоже пахло лилиями — аромат духов Юнаэтры преследовал меня по всему дому, заставляя постоянно ждать подвоха.

— Я предупреждал матушку, что она перегибает палку, — вздохнул эсса, видимо, уловив неприязнь в моих глазах.

— Не надо, — поспешно качнула я головой.

Начинать знакомство с будущими родственниками, выказывая недовольство чистосердечным «подарком» свекрови, лучший способ сразу испортить отношения. В конце концов, меня никогда не волновало, как выглядит комната, в которой я живу — главное, тепло, сухо и чтобы паразиты не донимали. А учитывая весенний опыт ночевок под открытым небом, я только сильнее убедилась в своей любви к наличию кровли над головой.

Я закусила губу, отгоняя непрошеное воспоминание. Передернула плечами, сбрасывая призрачную руку.

Когда за ведущей в спальню дверью обнаружилась небольшая, но вполне обычная комната, мне едва удалось сдержать вздох облегчения. Балдахин над кроватью, правда, тоже оказался кружевным, но его легко сдвинуть в сторону или вообще незаметно снять.