Право на жизнь

Хлопоты по дому закружили, отвлекли от мрачных мыслей, но под вечер тревога снова усилилась.

Я помнила, как сгущались тени в углах дома Марии, когда маг крови собирался принести в жертву Диньку. Ни с чем несравнимое ощущение надвигающейся беды и утекающего времени.

Сегодня было по-другому. Я не чувствовала тьмы и смерти. Исхард… волнение о северном эссе никуда не делось, но охватившее меня беспокойство имело иную природу, нежели страх за сражающегося сейчас друга.

Я должна была быть.

В определенном месте в определенное время.

Когда находиться в доме стало невмоготу, я выскользнула на улицу. Вылизывающая лапу Алис на секунду отвлеклась и снова вернулась к немудреному занятию. Как моя разделяющая, она тоже должна ощущать этот странный зуд. Если кошка ведет себя безмятежно, опасности и впрямь нет?

Дежуривший у порога страж, поставленный Исхардом в мое охранение, встрепенулся, собираясь следовать за мной, но я отказалась.

— Я всего лишь немного пройдусь, подышу воздухом.

Остужу голову.

— Леди Ланкарра, гулять одной опасно, — попытался настоять алый. — Эсса Иньлэрт поручил мне заботу о вас.

— Благодарю, но это лишнее. Сомневаюсь, что кто-то из жителей захочет причинить мне вред. К тому же я не собираюсь уходить далеко.

— Будьте осторожны, — неохотно подчинился дракон.

Нахохленные избы недобро пялились вослед. Зимний день короток, а морозы и домашние дела не способствуют долгим прогулкам, но пустынная, будто вымершая, улица оставляла неприятное впечатление: ни случайных прохожих, ни таящихся влюбленных, целующих за поленницей, ни шумных ребячьих ватаг — последним никакая непогода не помеха.

Если бы я сейчас зашла в любой дом, меня встретили бы угрюмое молчание и взгляды исподлобья. Просьбу, пусть и самую невинную, например, подать воды, конечно, исполнили бы, но исполнили бы с неохотой, подчиняясь праву сильного. Хоть и избавили крестьян от малефиков, для жителей драконы представали опасными чужаками, от которых не ведаешь, чего ждать.

Провожаемая редким брехом псов я добрела до края селения.

Белая полоса на горизонте гасла. Заснеженные поля погружались в сиреневые сумерки. Земля казалась светлее неба — кипенная холмистая простыня в иссиня-черных росчерках впадин. Беременные тучи медленно ползли над головой, едва не наваливаясь раздувшимися брюхами на темнеющий слева ельник.