Право на жизнь

Не камень, дерево, к тому же изрядно потрепанное временем и небрежным обращением: доска от давнего падения треснула пополам, большую часть фигурок обгрызли крысы, три вообще отсутствовали — пришлось заменить их подручными материалами.

«Хлам» не отправился сразу в мусор только из-за того, что я не удержалась от искушения вспомнить «учителей». Партнер дотрагивался до фигурок с видимой брезгливостью: похоже, на следующий праздник я получу в подарок сделанное на заказ «поле», вряд ли уступающее тому, на котором мы провели партию с командором теней.

По-моему, Исхард излишне зациклен на внешней красоте, и это порой напрягает. Мне доставало, если вещь выполняет свою функцию.

Потребовалось какое-то время, чтобы погрузиться в позицию, понять, что же я намеревалась вчера сделать. Эсса ответил, не глядя, словно сутками держал отложенную партию в уме.

— Солнце, ты не передумала?

Вопрос Исхард задавал почти каждый день. Уговорить жениха взять меня с собой на войну оказалось сложно (подозреваю даже, мне помогли), но, неожиданно, реально.

Невольно задумаешься, если бы я проявила больше настойчивости в прошлые разговоры, вся эта опасная и постыдная затея с медальоном, вероятно, и не понадобилась бы. Но тогда сделанный выбор казался единственно надежным. Предрешенным судьбой. Роковым.

Это ведь Вестница всегда полагала, что цель оправдывает любые средства? С каких пор я стала думать также? Последний месяц я пугаю сама себя. Ровер прав, я потеряла ориентиры, но зелье бесчувствия тут не при чем.

— Мне будет спокойнее, если ты вернешься в безопасный Иньтэон.

— Нет. Прости.

Извинение запоздало и осталось не понято, но это не имело значения. Однажды я решусь рассказать Исхарду правду, но сейчас признание вины все испортило бы, ведь мне не известно, как отреагирует северный лорд. Возненавидит меня? Поймет, но отошлет прочь? Если бы я могла рассчитывать на его помощь, было бы проще. Но пример Лоретты и Мерика наглядно доказал, что я отвратительно разбираюсь в людях, а потому лучше не рисковать: цена, заплаченная за безопасность друга, и так была непомерно высокой.

Пусть и необходимой.

Исхард пожертвовал коня, слона, съел провороненную мной пешку.

— Тебе мат, — спустя пару ходов объявил эсса.

Выиграть он не стремился, но я бы обиделась, если бы партнер решил поддаваться в открытую.

— Можно, я перехожу?

— Конечно.

Я переставила фигуры, подумала, посчитала. Вернулась еще дальше, к начальной позиции и проигнорировала пожертвованного коня.