Право на жизнь

— Эсса, я давно собирался привлечь ваше внимание к непочтительному поведению леди Иньлэрт и особенно леди Харэнар, — заговорил коготь, убедившись, что рядом никого нет.

Честно признать, меня больше интересовало, куда подевалась Дамнат, чем ее слова. После визита к Веронару Селена в тот же день покинула дом Иньлэрт и, судя по слухам, столицу, направившись… к кому? Что за задание получила Странница от дракона, называющего себя моим отцом?

Мерик ждал ответ, и я отмахнулась, лишь бы что-то сказать:

— У Гласа Востока своеобразные понятия о дружеской беседе.

— Бывшего Голоса Востока, — не поддержал легкомысленный тон Мерик. — Насколько мне известно, она в опале. Вы же эсса южного клана, и тот, кто оскорбляет вас, оскорбляет Храм Целителей. Если позволите, я хотел бы объяснить это леди Харэнар.

Я вообразила ехидную ухмылку Дамнат: надо же эсса расстроилась из-за глупых шуток и натравила на обидчицу комнатную собачонку! Да и Аара вряд ли оценит «демарш». Покачала головой.

— Не надо. Я все улажу сама.

— Как скажете, — неохотно подчинился коготь.

Побродив еще с полчаса среди скульптур и не отдав должное ваявшим их мастерицам, я колебалась между тем, чтобы все-таки пойти к леди Иньлэрт или попросту, наплевав на приличия, сбежать. На фестивале южная гостья отметилась. Альтэсса, из-за которого мне пришлось тащиться сюда, не прибудет, а время, потраченное на любование бездарными глыбами льда, можно было провести с большим толком, занявшись самообразованием.

Нет. Встретилась пара неплохих работ.

Да и не пара, а довольно много, если откровенно. И не неплохих, а великолепных. Точно про тебя сказали, Ланка: критик — человек, который объясняет творцу, как сделал бы он сам, если бы умел. С моими-то неуклюжими руками меня даже до отборочного тура не допустили бы, чтобы не позорилась.

Возможно, выставка подарила бы гораздо больше удовольствия, если бы не раздражающее сопение Мерика. Коготь будто определил целью вывести меня из душевного равновесия, прилипнув к плечу и шмыгая носом.

Если простудился, нечего набиваться в сопровождение — сидел бы дома и отогревался бы отварами и молоком с медом.

Раздражающее?

Я осознала, что забыла про время. Действие эликсира бесчувствия подходило к концу, и после неестественного спокойствия агрессию вызывала даже безобидная мелочь вроде чужой аллергии на мороз.

Так не годится.

Фиал с Vera Orshol висел на груди, где благородные, склонные к истерическим припадкам дамы носят нюхательную соль.