Право на жизнь

Не утомляла обязанность присутствовать на вечернем фестивале… до которого, кстати, оставалось не так много времени — как раз прибраться на столе, занести тетради в комнату и переодеться во что-то более подходящее для выхода в свет.

Я перелила эликсир в фиал, спрятала за пазуху — пригодится.

Vera Orshol. Три капли лишают любых чувств. Пять полностью блокируют боль. Десять превращают человека в амебу.

Главное, не ошибиться с дозировкой.

***

Фестиваль танцующего льда — одно из плеяды зимних традиционных празднеств и великолепный шанс для молодых леди, что не желают идти путем меча, проявить себя, показать, насколько они умело обращаются с плетениями.

Получить приглашение участвовать в нем — большая честь для птенца, признание его таланта.

По крайней мере, именно так мне отрекомендовали предстоящее действо. Что ж, оценим юные дарования северного клана, тем более от южной эссы требуется только присутствовать. Улыбаемся, приветливо машем знакомым лицам в ответ на пожелания доброго дня и поддерживаем пустые разговоры.

Ничего сложного. Обычный светский выход.

Сани плавно замедлились и встали около амфитеатра, строения почти такого же древнего, как Башни, но возведенного все же позднее, когда Крылатые Властители уже лишились своей магии, а потому гораздо больше подверженному разрухе. Судя по сменяющимся полутонам побелки на стенах, где маляры замазывали свежую кладку, по едва заметным отличиям в барельефах и статуях, амфитеатр реставрировали и неоднократно.

Широкие ворота, в которых без труда разминулись бы две боевые колесницы, были приветливо распахнуты, как и их ведущий на поле дубль. С того места, где находилась, я смогла разглядеть припорошенную снегом арену и кусочек уходящих вверх зрительских рядов. Невесомая льдистая пыль висела в воздухе, отблескивая в солнечном свете — день сегодня выдался на редкость ясный и морозный.

Все пространство внутри стен замыкалось в одно широкое кольцо, позволяющее без труда (если найдется лишнее время и желание) обойти арену по кругу и очутиться снова у выхода.

Свет, проникающий снаружи сквозь затянутые слюдой арочные окна, заполнял эфир холодным голубоватым сиянием, придавал лицам нездоровый оттенок. Вкупе с гулким блуждающим эхом сумерки рождали ощущение, что находишься в огромной (Аара упоминала про три здешних этажа или четыре?) пещере.

Для хозяйственных надобностей отгородили несколько деревянных клетей.