Просто вернись...

Конечно, забрала подаренные ей жемчужины –маленькие, сероватые, –преподнесенные сыном на ладошках, сложенных лодочкой. Затем снова крепко обняла мальчика, прижав к себе с желанием никогда его больше не отпускать. Но мальчик уже не так охотно принимал все эти "нежности", поэтому ей пришлось разжать свои дрожавшие руки.

– Я тебя молю, –повторила Ялма, – Верт, не принимай участия в таких рисковых идеях. Обещай мне... Поклянись..

– Мальчишек учили уму-разуму все желающие. Родители и наши, и его много и долго говорили.

Верт поклялся, что нырять не будет. Террин - уж, не знаю, обещал подобное – явно что-то делает запретное, – Кара с удовольствием улыбалась, рассказывая сестренке давнюю историю, – Так, что родители не против общения брата с Террином, но все равно их проверяют. Ведь Террин – такой своевольный, – она сообщила это почти с гордостью, добавив, –его мама говорит, что он тоже пообещал не рисковать. Только я думаю, что он не отказался от своих планов. А они, по словам его мамы, у него точно есть. Вот поверь мне, он что-то задумал, и наш братик об этом знает... Я точно говорю.

Кастия, раскрыв ротик, смотрела на сестру. С ее пера, забытого в ручке, сорвались несколько капель чернил и испортили листок. Кара, отвлекшись и увидев это, неодобрительно покачала головой.

– Кас, тебе надо следить за пером, –укоризненно сказала она, – теперь придется переписывать весь лист.

Кастия с ужасом посмотрела на листок, потом на свои уставшие пальчики и насколько могла твердо возразила:

– И так пойдет! Я не буду снова писать столько! –она прикрыла осторожно ручками листок, отбросив в сторону перо.

Старшая девочка снова неодобрительно покачала головой и решительно отодвинула руки сестры, чтобы забрать испорченный листок и уничтожить, как любила делать.

Девочка категорически не была согласна переписывать, поэтому почти легла на испорченный листок, не давая его своей мучительнице и завопила:

– Мама, мама, она заставляет меня переписывать!

Ялма в эти дни обычно чаще находилась в своей мастерской-травнице, оборудованной в одной из дальних комнат, и потому не услышала нарастающего противостояния.

В конфликт вмешались так некстати находившиеся в соседней комнате парни. Сначала влетел Верт, который очень болезненно реагировал на дополнительные занятия и задания и рад был любым отвлечениям от них. Затем зашел Ярет и последним заглянул Террин, которому вообще не полагалось, как постороннему, входить в комнаты девочек.