Просто вернись...

Все вместе они производили небывалый шум, на множество голосов одновременно шипели, звенели, рычали и шуршали. 

Он порадовался, что разобрался в природе этого места, или точнее его водной составляющей. Что ему это давало, пока не знал. И после этого вдруг понял, что воды переговариваются, передают информацию.

Его о чем-то то спросили, напомнил он себе. Невежливо молчать. Хотя все прошлые разы ему здесь никто не отвечал. Он просто стоял какое-то время, а затем исчезал отсюда и шел тем путем, что ему предназначили.

До следующего визита сюда. Если память его не подводит, он здесь уже... в восьмой раз.

Он усмехнулся. Поистине, Нечто – удивительный собеседник. Ответить вопросом на вопрос. Но его это не смутило, теперь он точно знал на него ответ.

– Хочу, - произнес без тени сомнения он, затаив дыхание в ожидании, что же будет дальше.

Нечто чуть громче зашелестело, но вместо ответа услышал:

–Ты что-то хочешь спросить?

– Да, - ответил он и тут же спросил, не дожидаясь ответа, опасаясь, что нежданный разговор прервется.

Самый важный вопроса в его жизни. Не только "здесь и сейчас", а вообще в том, что было теперь его жизнью. Он удивился, что раньше его волновало другое. Может, поэтому и не отвечали? Просто его вопросы были не о том. Иное было важным.

Возможно, он ничему не научился, и вопрос вновь не тот. Но теперь, и он мог поклясться чем угодно, его волновал ответ только на него:

– Я могу вернуться к ней?

Ответят или промолчат? 

Окружающий его туман в один момент погустел, четко обрисовывая границы его местонахождения.

Будто вопросительно качнулся к нему, а вода разом осыпалась сотней тысяч капель на каменный пол. После этого необыкновенного шума наступила мертвая тишина, не прерываемая ничем.

– Вернуться? Зачем?– голос Нечто был абсолютно бесстрастен. Да и сами вопросы были настолько безразличными, что можно было решить, что он вновь неудачно использовал шанс. 

–Чтобы прожить жизнь... с ней, – ответил он, понимая, что этот странный разговор может в любой момент прерваться и пытаясь удержать собеседника.

 

Этот вопрос был просьбой. Его личной, очень важной. Что нужно, чтобы его услышали, подумалв длительной мертвенной тишине. 

Он и думать не мог, что может требовать. Нет, это милость, и ее нужно заслужить. Но, как и чем? Возможно, надо попросить, встать на колени и молить, чтобы его услышали? И тут же сам себе ответил:

– Нет, – он ещё помнил, кем был и во что верил. Сломаться...