Просто вернись...

Ветра не унесли по волнам ее подальше от островов, а напротив направили по течению к Синтери. Особенно, к тому, обычно пустынному пляжу, где каждый день в первых лучах солнца вдоль песчаной косы ходила Ялма в поисках моллюсков, ракушек и вынесенных морем лекарственных и съедобных водорослей.

Безжалостное солнце, отражавшееся от водяной глади, что продубило кожу моряков и рыбаков до коричневого цвета, не сожгло нежной кожи малышки, а лишь слегка позолотило ее, разбежавшись также веселыми лучиками по темным, почти шоколадным прядям длинных волос.

Женщина посчитала это знаком Судьбы. Она не хотела отказываться от ребенка. К счастью, муж решил вопрос с удочерением. Если бы ей не отдали девочку, она собиралась за нее бороться. Она не знала как, но все равно собиралась.

Спустя несколько недель с того дня, она неоднократно убеждалась в правильности решения.

– Разве такое бывает, мама? – спросила Ялма. Она стояла у открытого окна и наблюдала за играющими детьми.

Ее дочки Кара и Кастия, племянницы Кая и Тализа, их маленькие соседки Таника и Мали и две неизвестные девочки, жившие по соседству с домом Веллы, прыгали на пыльной плитке внешнего двора дома.

– В жизни многое бывает, Ялма, – безмятежно ответила Велла, сноровисто перетирая в ступке травы около большого деревянного стола, не глядя на дочь.

– У меня часто возникает чувство, что Кастию на наш остров забросили неслучайно. Что она именно для нас. Для нашей семьи.., – осторожно сказала та, повернувшись и наблюдая за руками матери.

– Может, не для тебя и твоей семьи, дочка, но на остров вполне неслучайно, – слегка улыбнулась мать, увидев удивление дочери.

– Почему ты так говоришь? – взволнованно поинтересовалась молодая женщина, – Ты что-то знаешь об этом?.

– Ты еще очень молода, девочка, – по-доброму улыбнулась Велла, –когда-нибудь будешь многое знать сама. Твои дети и внуки будут приходить за ответами. Это очень приятное чувство – быть нужной своим детям.

– Мама, ты снова говоришь загадками, – устало выдохнула Ялма, ощущая внутреннюю дрожь.

– Человек не учится на чужих ошибках, чтобы не говорили мудрецы. Он все познает сам.