Последний солдат королевы

Через какую-то минуту в шатре появилась Орлинка, которая впервые видела вживую королеву, присутствовала среди знати. Всю свою пока небольшую жизнь она провела среди жриц храма единого, а о дворе судила только по досужим сплетням, которые изредка доходили до отшельников с большой земли. Теперь же она смотрела во все глаза, и неожиданно почувствовала, как в груди у нее начинает теплеть какой-то странный огонек, плавно превращающийся в пожар. Она покрылась как бы куполом из этого радужного сияния, настолько были сильны ее эмоции в этот момент.

А между тем изменения продолжались. Орлинка теперь вся была покрыта куполом золотистого цвета, переливающегося, яркого. который вокруг себя давал тепло, как от камина.

–Немедленно прекрати свою ворожбу, мерзкая девчонка,– берстранд наконец справился с собой и вытащил палаш, хотел броситься на ребенка, защищая честь королевы, но его руку резко перехватил Вольдемар.

–Простите, герцог, но это было бы не разумно!– прервал старейшину боевой маг, попрежнему не отпуская руку с палашом.

–Что ты здесь творишь?

–Что это было?– более мягко спросила Виктория.

–Я…я…я…незнаю, моя госопжа,– пролепетала девчонка и расплакалась. Суворову стал жаль ее, к тому же он видел, как маг Вольдемар перехватил в асмый последний момент Берстранда, а значит он что-то знал или почувствовал, а у кого еще спрашивать про волшебство, как не у главного чародея Рура.

–Боюсь, Ваше Величество, как бы сильно вы не кричали на эту девочку. она сама с трудом понимает, что натворила,– мягко проговрил Саша,– может вы, Вольдемар, нам что-нибудь поясните…

Боевой маг медленно подошел к Орлинке. Взял осторожно ее за руку. Провел по волосам, немного успокаивая.

–Не переживай, малыш, все будет хорошо,– закрыл глаза и про себя пробормотал несколько слов, больше похожих на заклинание. Их скрещенные руки вдруг осветились ярким светом, намного ярче предыдущего, которым осветила себя сама Орлинка. Сияние стало настолько нестерпимым, что почти все отвели глаза. А Вольдемар начал раскачивться из стороны в сторону, шепча заклинания. Голос его становился все громче. слов было уже совсем не разобрать.