Последний солдат королевы

Оно легко тонкими ветками обхватило за пояс Варана, помотало его, подкинуло вверх и швырнуло о землю, как тряпичную куклу.

Многие войны Валтасар уже пали под хлесткими ударами ветвей. Казалось лес невозможно остановить.

Только чудо могло спасти Линга, за которого взялась тонкая ива, порвавшея на нем своими тонкими розгами на старейшине всю одежду, исполосовав кожу на спине, груди, ладонях.

Одиссей видел все это, стараясь не шевелится на земле. Он хотел помочь, но боялся встать. От страха ноги отказывались повиноваться.

–Линг!– наконец смог выдавить из себя карлик, увидев как исподтишка к старейшине подобрался молоденький дуб и готовится ударить его по голове веткой.

Старейшина обернулся, успел за какие-то доли секунды соорентироваться, откинув тело в сторону. Удар пришелся не по голове, а по ключице. Начальник разведки Рура вылетел из седла и приземлился на землю почти рядом с карликом. Рука его повисла безжизненной плетью, а из под чистой холщовой рубахи торчала сломанная кость.

Со всеми Варанами было покончено. Они остались вдвоем, да еще Алкасар, находящийся без сознания и брошенный на произвол судьбы в самом начале битвы. Как они его просто не затоптали?

Деревья стали полукругом вокруг них: два дуба, ива, ясень и две молодые березы. Они ворчали. Раздраженно шевелили корнями, будто щупальцами огромного осминога. Принюхивались ими что ли. Скрипели, ворчали что-то про себя.

–Убей их!– наконец прозвучал голос одного из дубов. Самого старшего из всех деревьев. Его ствол был огромен, а сам был намного выше верхушек остальных.– Убей Этен!

Молодой дуб взволнованно зашелестел листвой. Закачал всеми своими ветками сразу. Что-то хрякнул про себя и медленно пошел на Линга с Одиссеем, раскачивая ветками себя. Там где у нормальных деревьев находился ствол с корой, у этого, карлик разглядел вполне человеческие глаза, которые весело смотрели на него, как на рождественскую утку.

–АААА! !ААА!– закричал Одиссей подскочил, но ива заплела ему ног и опрокинула обратно на землю.

–Тебе конец! Враг Рура!– проскрипел молодой дуб, замахиваясь веткой для последнего удара.

Одиссей зажмурился от страха. Конечно не по-мужски так встречать свою смерть, но легче во много раз, это уж точно.

–Смерть!– затараторили на перебой обычно не разговорчивые деревья.

–Умри!– зверещала тонким скрипом ствола подлая ива.