Carnival Row

- Но за перевозку придется дорого заплатить.

- Заплатим, - выпалил Сорен, уже приподнявшись и придвинувшись к Йор. - Куда вы плывете?

Мужчина снова хохотнул и махнул в их сторону оружием, не собираясь отвечать на вопрос.

- В трюм их.

Сопротивляться уже не хватало сил, да и без толку. Их обоих взяли под руки, буквально забросив в тот самый трюм. Голоса остальных членов команды перекрикивал лишь тот мужчина, велевший отдать швартовые.

Глаза Сорена быстро привыкли к почти абсолютной темноте, так что он первым нашел девушку, помогая той сесть к стенке.

Нос парня уловил запах пороха, некоторых трав и минеральной крошки. Похоже, контрабандисты успели неплохо затариться ближайшими к берегу ресурсами. А еще, судя по ноткам некоторых трав, они побывали и в Ануне.

Найдя себе место между больших ящиков, феи позволили себе наконец выдохнуть. Наверху слышался топот ног, а когда корабль двинулся с места, Йор окончательно расслабилась, закрыв глаза.

- Ты знала, что если за нами чуть позже пойдут остальные, то отвлекут внимание солдат.

Девушке пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить глаза открыться. Меж досок на палубе имелись щели, через которые еле-еле просачивался свет от фонарей. Хотя, она и без этого могла поклясться всеми богами, что лицо Сорена выражает осуждение.

- Можешь винить меня сколько угодно. Зато мы живы.

Тихий удар - Сорен устало откинул голову назад, стукнувшись о ящик. Йор была права, он это прекрасно понимал. И ничего не мог сделать.

- Когда нибудь задавалась вопросом: это монстры ведут войны или война делает монстров?

Девушка не ответила.

Она и мыслила сейчас с трудом. Хотелось лишь одного - спать.

- Ты ранена, - оказалось, Сорен только сейчас заметил, что по ее руке струилась тонкая полоска крови, уже начавшая запекаться.

- Царапина. Не страшно. - Привалившись лбом к борту корабля и едва заслышав шум волн, веки феи сомкнулись, а сама она провалилась в небытие.

Когда Йор проснулась, то обнаружила себя в теплых объятиях Сорена, дремавшего и откинувшего голову назад.

Его крылья, повторяя руки, укрывали девушку, спасая от влаги и прохлады трюма.

Потерев глаза, девушка ощутила на руке повязку. Должно быть этот чересчур заботливый фей оторвал ее от собственной одежды. Это заставило Йор тихо вздохнуть и прижаться чуть ближе. Доброта Сорена грела ее душу и сердце, а он сам - ее тело. Так всегда было, с самого их знакомства.

Фея вновь провалилась в дрему, но спокойную, в отличие от той, беспокойной, что бывала в лагере.