Во имя Камелота

Но не послышались ли ей нотки разочарования в его голосе?

Прежде, чем она успела это понять и что-то спросить, продолжив тему, небрежность и веселость Гавейна вернулись.

— Идем, — приказал он, махнув рукой и двигаясь в сторону стоящих по кромке поля шатров. — Ты заслужила меч.

Трина радостно поспешила за ним, но радость эта была недолгой. Едва они достигли стоек с оружием, где она потянулась к одному из клинков, Гавейн остановил ее, положив горячую ладонь на ее руку.

— У меня есть кое-что особенное для тебя, — пообещал рыцарь.

Оставив ее, он зашел в шатер. Трина взволновалась еще больше. Но что-то внутри упрямо подсказывало, что не ждать подвоха от сэра Гавейна было бы глупостью.

И правда. Спустя минуту он вышел, неся в руках… Деревянный меч.

— Держи, — протянул с улыбкой, которая должна изображать невинность. — Это твой тренировочный клинок.

— Это кусок дерева, — недовольно пробурчала Трина. Руки за своим оружием она не протянула.

— Сталь нужно заслужить, — спокойно и поучительно ответил рыцарь.

Трина вздохнула. Какой у нее был выбор?

Несмотря на свой характер, Гавейн оказался хорошим учителем. Он терпеливо объяснял и показывал базовые движения и приемы, отвечал на ее многочисленные вопросы о видах оружия, какое выбрать, что делать, если меч выбили из рук и как долго вообще следует обучаться. При этом он был строгим и требовательным наставником, который заставлял проделывать все до тех пор, пока не получится идеально. Трине это нравилось.

— Как долго ты учился этому? — спросила, с восторгом наблюдая за очередным трюком, который он вытворял с мечом, пока она оттачивала свои простенькие удары.

— Чему именно? — он обернулся.

— Сражаться. Так владеть оружием.

Он вновь посерьезнел.

— С детства. Я был совсем ребенком, когда меня начали обучать.

— В твоем поселении тоже была тяжелая жизнь? — сочувственно произнесла Трина, представляя, как маленький Гавейн вынужден защищаться от набегов разбойников – такое она не раз видела в историческом кино.

Он неожиданно усмехнулся, но в голосе не было и тени смеха.

— Да, можно сказать и так.

Наверное, она задела какие-то болезненные воспоминания детских лет. Трина потупилась, решая остаток урока молчать и сосредоточиться на деле. С веселым, не погруженным в себя Гавейном, сосуществовать было легче.

Спустя час, когда она окончательно выбилась из сил, на поле начали появляться другие рыцари.