Во имя Камелота

Впрочем, я хочу, чтобы ты знал: даже если и было, я бы боролась до последнего.

Наверное, ты задаешься вопросом, как же мне удалось выжить и выбраться, и я со всем стыдом признаю: чтобы спасти свою жизнь, я заключила сделку. Я обещала Моргане убить Артура. Это обещание сковано магией. Ты знаешь силу таких клятв – от них невозможно скрыться.

Но я могу. Я клянусь тебе, Артуру и рыцарям всеми старыми и новыми богами, Верховными – я никогда не предам вас. Именно поэтому сегодня я вернусь домой и буду искать другой способ спасти свой народ.

Камелот стал мне вторым домом, и я буду глубоко скучать по нему. Я буду скучать по всем вам, и мое сердце уже разрывается от этой разлуки.

Я благодарю тебя за то, что тогда, в лесу, ты поверил мне и привел в замок, дав возможность прожить самое чудесное приключение в моей жизни. Возможно, я отправляюсь к своей собственной смерти, но я делаю это, будучи уверенной: Артур и Камелот будут жить.

Я верю и знаю, что несмотря ни на что, ты способен победить Моргану. Это история, Мерлин. Следуй на запад, к Белым горам. Там ты найдешь ее.

А еще… Присмотрись к Мордреду. Не доверяй ему. Я не могу сказать большего, но заклинаю: помни об этих моих словах.

И передай Гавейну, что, пусть он и бесцеремонный козел, моя любовь к нему сильнее времени, и я пронесу ее сквозь века.

Трина»

Мерлин не был сентиментальным, но написанные строки едва не заставили его прослезиться. Злости, которая должна бы возникнуть на новость о предательстве, о том, что Артур в опасности, не было.

«Она пытала меня». «Я никогда не предам вас». «Камелот стал мне домом».

Мерлин пробегал глазами по строчкам, внимательно перечитывал, стараясь сохранить в голове главное.

Трина жива. Она принесла еще одну жертву ради рыцарей Камелота.

И она наконец дала понять то, что Мерлин подозревал уже очень давно: из легенд своего времени Трина знала о Мордреде что-то, чего не знал он, великий маг и провидец. И знание это было дурным.

Он задумчиво смотрел на письмо, пока почти каждое слово не отпечаталось в его памяти. Затем, крепче сжимая письмо в руке, он громко окликнул слугу:

— Сейчас же позови Артура и Гавейна.

Пришло время раскрыть королю правду.