Во имя Камелота

Так что эта пыльная комната с добротной деревянной двуспальной кроватью, ванной и большим окном, пожалуй, была действительно неплоха.

Как и блондинка, которая жеманно улыбалась ему, радуясь, что богатый торговец обратил на нее внимание. Мерлин уже предвкушал ночь наслаждений, как неожиданно ощутил толчок в грудь. Сильный, словно порыв ураганного ветра. Он оторвал взгляд от девушки, посмотрев вперед, но, конечно, перед ним никого не было. Толчок был не физическим, а магическим.

«Эмрис», — раздался пронзительный шепот в его голове.

«Эмрис».

Мерлин знал этот зов так же хорошо, как свои пять пальцев. Как расписание Артура или тягу Гавейна к веселой ночной жизни. Зов самой природы — основы его магии. Он остановился, прислушиваясь к своим ощущениям.

«Эмрис», — уже шипело в его голове. Он оттолкнул блондинку и ринулся к ближайшему грязному окну, которое располагалось у лестницы. Раскрыл створки, выглядывая на улицу и жадно ища глазами… Вот оно. Пыль и зеленая листва, сорванная ветром, кружились вихрем посреди опустевшей площади.

Постояльцы уже либо разошлись по комнатам, либо продолжали веселье в зале трактира.

«Эмрис! — духи природы теперь едва ли не кричали в его голове. — Ты нужен ей, Эмрис!»

Кому? Мерлин нахмурился. Кому он мог понадобиться среди ночи, на которую у него были достаточно неплохие планы? Да и кому «ей»?

— Ты можешь идти, милочка, — он небрежно махнул рукой в сторону блондинки. — Не сегодня.

Ему не нужно было отрываться от созерцания вихря во дворе, чтобы видеть, как его спутница обиженно надувает губы, бросает на него гневный взгляд и, шипя что-то злобное, бегом спускается вниз, чтобы найти новую партию.

Убедившись, что она ушла, Мерлин также бегом поднялся в свою комнату, захлопывая и закрывая дверь на ключ. Ему не нужно было, чтобы его отвлекли или увидели. Если увидят, как он колдует, то заподозрят, что и свита, которая явилась сегодня в Витчшир, не так проста.

Он закрыл глаза, вызывая магические искры на кончиках пальцев.

«Покажи мне», — произнес, пытаясь вглядеться вглубь себя. Туда, где были все ответы. Искры превратились в серебряные нити, которые, срываясь с его ладоней, стелились по полу, уходя через раскрытое окно вдаль. Мерлин не опасался, что кто-то увидит их — следы магии были открыты только его собственному взору. Нити должны были проложить ему путь до того, кто взывал к нему через духов. До той.

В глубине души Мерлин уже знал, кто это был.