Пустой океан

На него смотрел другой ребенок, хоть он и сидел рядом, было понятно, что рост его ниже. У него были большие изумрудные глаза, волосы лохматые, светлые и короткие. Ил узнал его, это был тот самый мальчик, что гулял по верхней палубе. Боль еще до конца не отступила, но двигаться уже было легко, плавно переведя взгляд на руки того, чьи глаза были цвета изумруда, он увидел, хорошо закутанные в рукава рубашки, кулаки.

– Зачем ты меня ударил? – спросил неуверенно Ил.

– Ты все понимаешь, не говори лишнего. – прошептал новый собеседник.

– И что теперь, меня выкинут за борт? – отчаянно задал еще один вопрос тот, кого ударили.

– Мне незачем это. Прячь руки, и веди себя как хочешь, но если ты начнешь опять делать глупости и привлекать к себе внимание, тебе уже никто не поможет. – помолчав короткое мгновение, обитатель корабля добавил – Жаль.

– Почему? – язвительно усмехнулся Ил.

– Ты слабее всех. Теперь ты знаешь больше чем многие, но тебя это не спасет, тебя выкинут за борт до того как зайдет солнце.

 – спокойно и тихо прозвучал ответ.

– Тут Ил начал тихо, но очень искренне смеяться, с его глаз покатились слезы.

– Что с тобой? Держи себя в руках, глупец! – лохматый мальчик перешел с шепота на голос. Его голос был бархатист и звонок.

– Неужели ты не видишь?! Солнце не зайдет никогда, оно висит здесь бесконечно. Ничего не меняется! – удивился гость корабля.

– Ты не туда смотришь, поэтому для тебя ничего не меняется, закат это прекрасно, он наступает тогда, когда приходит его время, но не стоит торопиться, всему свое время.

 – невысокий мальчик перешел на шепот. – Разберись в себя, иначе ты не справишься с тем грузом, что у тебя в руках. – он встал и пошел к другому концу палубы.

– Я все равно ничего не понимаю. – тихо прошептал Ил.

Опять знакомое ощущение отчаяния и безнадежности, как будто этот корабль пропитан им насквозь. Наш герой посмотрел на горизонт, а там все так же висело солнце. На другом конце палубы неподвижно стоял обидчик в лучах этого проклятого солнца и смотрел в бесконечную даль.

Невозможно было злиться на него, эта, физически нанесенная, боль передавала чувства того прекрасного, что могло произойти в этом очень далеком от реальности месте.

Ил не стал смотреть снова на руки и быстро спрятал их в рукава. Сначала легкое покалывание в руках стало по нарастающей переходить в беспощадный зуд, ладони стали чесаться так, что хотелось окунуть руки с ледяную воду или вовсе отрезать, но они были спрятаны в рукава рубашки.