Дорога мёртвых, Том 1

— Голос Лизы казался необычно взволнованным, дрожащим. — Его словно тень окутывала, холодная и липкая тень, с которой ни солнечный свет, ни тепло сделать ничего не могли. И это была не злоба и не страх, а куда сильнее и неотвратимее. Я думаю, он недавно убил кого-то, Фред, и всё это были следы той недавней смерти. Особенно — на его руках.

— Если он говорил о долгах, то вполне мог и убить кого-то из-за этих долгов, — предположил брат, сидевший на бревне. — И закопать где-нибудь, оттого и грязным таким был.

— Этого мы уже никак не узнаем, — ответила Лиза.

— Я только знаю, что тот, убитый, не оставит его в покое.

— Откуда знаешь? — вскинул голову Фред.

— Не могу объяснить, чувствую, и всё. Привязана эта смерть к нему, как собака на поводке, что ли. Быть может, их клятва связывала какая-нибудь, или родственниками они были.

Они помолчали, после чего брат соскочил на землю и заглянул Лизе в глаза:

— Я как-то раз у профессора на столе книжку одну видел, так там говорилось, что все маги, которые вот эту гадость насчёт мертвяков или призраков чувствуют, не просто мистики, а некроманты.

Хочешь, попросим её у Сморчка? Я сам могу попросить, если боишься! Её самый известный в мире инквизитор написал, генерал Гвинта. Помнишь, что нам про него рассказывали?

— Принеси! — тут же отозвалась Лиза. — А если не позволит взять, то мы у дедушки спросим, где такую раздобыть. Только вот неправда это всё про некромантию: все мистики улавливают злые или добрые намерения, а для общения с мёртвыми этого недостаточно, должен быть тёмный дар в крови.

Особенная кровь, которой в нашем роду неоткуда взяться!

И так искренне и уверенно говорила Лиза, что Сония только и смогла, что прикрыть ладонями рот, прислонившись к стене сарая, чтобы не выдать своего присутствия. Все слова, что примеряла и готовила женщина на тот случай, если у дочери пробудится дар, обратились в бессмыслицу. Как ей сказать? Как?..

Сейчас Сония понимала, что должна была вмешаться, запретить Лизе изучать труды этого проклятущего инквизитора, в каждом маге подозревающего тёмное начало, в каждом мистическом заклинании усматривающего злой умысел.

По вине генерала Гвинты, из обращения официальных магов и целителей было изъято несколько десятков крайне полезных магических формул, которые Орден вдруг начал относить к запрещённым.

Благодаря его книгам, в особенности двум учебникам для начинающих искателей, Лизабет с каждым днём всё больше и больше убеждалась в том, что её дар отличается от других.