Зеркало сновидений

Поверь, я отблагодарю тебя - и тебе придётся по вкусу моя благодарность...

- В таком случае, - я пытаюсь заставить свой голос не дрожать, - отведи меня к Вивиан.

И я словно бы вижу улыбку Танатоса, когда из-под капюшона звучит:

- Если ты действительно этого хочешь...

И одним движением Танатос сбрасывает свой чёрный плащ - но под ним пустота. Как будто бы тёмный брат Гипноса снял с плеч самого себя... и укрыл собой меня. Тяжёлая ткань обжигает ледяным прикосновением - но лишь в течение доли секунды: затем я становлюсь единым с холодом.

И если в других снах я был не-я, то теперь я - больше-чем-я.

Мир Мэтта наполнен темнотой, поэтому я ощущаю его полностью, как скульптор чувствует под пальцами мягкую глину. Более того, этот сон так же послушен и податлив, поскольку его создатель не позаботился тщательно продумать своё творение. Пространству и времени здесь легко придать новую форму: и то, что далеко, может оказаться лишь в двух шагах...

Как та дверь, за которой в полутёмном зале бара за столиком сидят Мэтт и Вивиан.

Страшно взглянуть на те рожи, которые окружают их со всех сторон. Бритые затылки сменяются сальными гривами и кудлатыми бородами. Руки, бугрящиеся мышцами, покрыты татуировками. Желтозубые рты орут все сразу, так что общий гвалт сливается в одно слово - да и то в высшей мере неприличное. Они ещё более отвратительны, чем та толпа, что наполняла осквернённую церковь в Гримроуд-парке; единственное отличие в том, что здесь я вижу не чудовищ, а людей.

Что в данном случае гораздо хуже.

Однако наших голубков ничуть не смущают обитатели этого злачного места. Мэтт чувствует себя, как рыба в воде, и его настроение явно передалось и Вивиан. Пока им хоть как-то удаётся слышать друг друга сквозь гомон, их не заботит ничто другое.

- И тебя по-прежнему тянет к ней? - раздаётся в моей голове голос Танатоса.

- Это не она, - медленно говорю я. - Это её отражение в зеркале сновидений Мэтта, который уверен, что всех девушек можно покорить одним и тем же путём.

В два простых слова Танатосу удаётся влить целое море сарказма:

- Ты уверен?

Но мне некогда отвечать. Я переступаю порог забегаловки, которую там обошёл бы десятой дорогой.

По океану потной человеческой плоти ходят высокие волны; массивные туши образуют постоянно меняющийся лабиринт, узенькие тропки которого не остаются на месте ни на секунду.