Зеркало сновидений

Ещё не слышно никаких звуков, а краски этого мира только начинают выбираться из-под гнёта серого цвета; из-за этого мне кажется, будто я попал в немое кино. Однако вскоре до моих ушей доносится какой-то стук. Нет, это цоканье копыт.

Я еду в каком-то открытом экипаже. Повернув голову, я вижу прямо перед собой широкую спину извозчика. Что ж, это вполне естественно. Будем надеяться, что он в ближайшее время не спросит меня, куда править дальше.

Повернув голову в другую сторону, я вижу рядом с собой молодого человека.

На нём чёрное пальто, между колен пристроился зонтик. Несмотря на холодный ветер, никакой головной убор не покрывает его длинные растрёпанные волосы. Бледное лицо обрамлено чёрными бакенбардами. Наверное, именно они, да ещё выражение подавленного страха помешали мне сразу узнать Бенни.

Тот, кто снится, подсказывает мне, что лучше называть его Вениамин.

Я бросаю ещё один осторожный взгляд на своего попутчика, но ему, похоже, было бы всё равно, если бы я продолжал рассматривать его в упор. Он смотрит прямо перед собой остановившимися глазами, не обращая внимания ни меня, ни на дорогу, по которой нас везёт экипаж.

Его челюсти стиснуты, а на искусанных губах видны капельки крови.

Ладно. Если какие-либо беседы мне пока не грозят, можно в очередной раз порыться в памяти персонажа, которого я играю. Новые картины разворачиваются в моём сознании так легко, как если бы я листал сценарий; вот только окрашены они в основном в тёмные тона.

Судя по всему, ничего весёлого меня в этом сне не ждёт.

Наш экипаж направляется к Гримроуд-парку, который расположен почти в самом центре города, но в последнее время не пользуется популярностью. Собственно говоря, это даже не парк, а скорее небольшая роща, в глубине которой стоит церковь. В былые года её своды часто принимали как верующих, так и тех, кто просто искал уединения и спокойствия вдали от мира, уже почти готового навеки сдаться шуму. Однако теперь об этом немногие помнили - или по крайней мере, немногие хотели вспоминать. В церковь пришло зло, и от её старых стен расползлось по всему парку.

Теперь после захода солнца никто не отваживался входить в его кованые ворота - хотя и до захода желающих находилось не так уж много.

Я украдкой смотрю на небо. За серыми тучами невозможно разглядеть ни солнце, ни его заход. Однако несложно понять, что скоро совсем стемнеет. У нас остаётся не более получаса.

Остаётся только выяснить, за каким чёртом нас понесло в зловещий Гримроуд-парк на закате дня.