Зеркало сновидений

Если в плохом - то он сейчас в ярости выходит из её покоев, прямо навстречу своему солдату; причём подобное развитие событий грозит гибелью и мне, и таинственному незнакомцу у ворот. Если в хорошем - то ему сейчас нет до нас обоих ни малейшего дела.

Да, пожалуй, никогда и никому ещё я так не желал благосклонности Эл...

Почему-то всё расплывается у меня перед глазами. Сумрачный коридор с колоннами тает и переплавляется в... огромный зал, освещённый сотней факелов. Зал полон народу, и все смотрят в одну точку в ожидании чего-то.

Ну конечно же! Это время во сне Эл сжалось, выбросив всё ненужное: миг - один эпизод закончился, начинается другой. Переход настолько резкий, что сильно ощущается нехватка рекламной паузы.

Я стою на каком-то возвышении, по правую сторону от резного деревянного трона; по левую стоит ещё один мальчик в лиловом. Я узнаю его: он ухаживал за Эл чуть меньше года назад. Там он чуть младше меня: здесь нам обоим по пятнадцать.

И чтобы понять, кто сидит на троне, мне не нужно даже поворачивать голову.

Но я всё же не могу удержаться.

Хороша, ах, хороша! Что ж, если Эл - хозяйка этого сна, то она без труда может присниться себе ещё более красивой, чем на самом деле. Сейчас она похожа на египетскую кошку: изящные руки, точёные плечи, смуглая блестящая кожа... Тонкие пальцы лениво перебирают бусины нефритового ожерелья на груди... В каждом жесте, в каждом вздохе - истинно кошачья расслабленная готовность к прыжку. Внизу, там, где начинаются каменные ступени - целая стая мышей; выбирай любую, а потом говори, что выбор тебе подсказали боги.

Я в этот ассортимент не вхожу. Моё место - за троном.

Я даже отсюда вижу Матула: его трудно не заметить. Могучий военачальник стоит в первом ряду, буравит свою жрицу тяжёлым взглядом. Только нет в этом взгляде уверенности: в развороте головы - есть, в необъятно широких плечах и спине - есть, во всём, что могут видеть стоящие за ним - есть. Только в глазах нет.

Одно мановение тонкой руки, лёгкий звон серо-зелёных браслетов - и шум человеческого моря внизу стихает.

- Возлюбленные мои подданные! - голос у неё чуть более низкий, чем тот, к которому я привык. - Боги сегодня говорили со мной! И перед тем, как донести до вас их весть, я...

- Ты послушаешь меня, жрица!

Это - голос Матула. Он выходит вперёд, поднимается на ступени перед троном, и кажется, что его плечи в кожаных доспехах полностью закрывают Эль-Мари от толпы.