Блюз демонов

В старый заросший сад, на который я столько смотрела из Никитиной комнаты на втором этаже - и не было там никакого терема, только полуразрушенная бытовка.

"Тебе придется признать, что ты моя муза", - вот все, что звучало сейчас в моей голове. А остальное – лишь мутным фоном.

И я хотела спросить "что еще за терем?", а спросила:

- Ники называет тебя своей музой?

Вика посмотрела на меня, как на безумную, хотя это я сейчас должна была смотреть на нее так.

Но как будто какой-то шнурок выпутался внутри меня, распуская давний узел из натянутых нервов, подступающей головной боли, дрожащих губ, пульсирующей крови.

И за этот шнурок потянули меня – не знаю, кто потянул. Вика все стояла на том же месте и глаз с меня не сводила, а когда я двинулась вперед, как зачарованная, как во сне, она с явным облегчением выдохнула и прошептала:

- Значит, у него еще остались силы...

Я не могла задать никаких вопросов, я шла к этой полуразрушенной бытовке - кто-то тянул меня за невидимый поводок. Чем ближе я подходила, тем больше дом менял свои очертания.

Ни на секунду не оставаясь прежним. Конусы, треугольники, косые и прямые углы – каждую секунду он не был похож на себя-прежнего. Быстрая-быстрая перемотка и сознание не может ухватить одно-единственное мгновение.

Я и потом, когда мы вернулись, не могла вспомнить, как же он стал выглядеть.

Я и сейчас не могу вспомнить этого - черные мошки начинают роиться перед глазами, к горлу подступает комок, живот стягивается узлом.

Отвожу взгляд от светлого пятна "музыкальной беседки" - лишь на одно мгновение мне кажется, что за деревьями на соседнем участке блеснул маленький огонек.

"Лучшего шанса не будет", - напоминаю я-шестнадцатилетняя себе-двадцатилетней. Ставлю чашку с чаем прямо на землю рядом с собой и быстрым шагом, не останавливаясь в дверях, иду к сидящему за роялем Никите.

Мне двадцать, я хочу быть с тем, кого я люблю.

26

Я выпалила:

- Ты же знаешь, Ники, что я всегда любила тебя. Я любила тебя, сколько себя помню,  и буду любить всегда. Я имею в виду.

.. не только как друга. Ты не можешь не знать!

Дисгармоничный аккорд. Оборванная музыка. Медленно-медленно Никита поворачивается ко мне от пианино на своем крутящемся стуле. Я делаю к нему еще один шаг. Он молча смотрит на меня. Мне приходит в голову, что примерно таким же взглядом он смотрел на Эль, когда та кричала в больнице про охотящихся на нее драконов.  

Я смотрю в эти чужие родные глаза и понимаю, что не услышу желанного "я тоже тебя люблю".