Блюз демонов

Если кто-то из родных и знакомых приходил навещать ее в больницу, когда Эль бывала в сознании, у нее тут же начиналась истерика, такая же ужасная, как и на месте аварии.

Она выглядела, как привидение. Бледная, с запавшими глазами, обрамленными сине-коричневыми кругами. Губы подрагивали, как будто она ни на секунду не замолкала, просто у нее не было сил выговорить слова до конца, и они застывали на губах, полусказанные.

Первое время Никита дежурил в больнице практически круглосуточно, но врачи мягко намекнули ему, что, похоже, именно его присутствие в данный момент вызывает у матери наиболее резкую реакцию.

- Я наконец-то освободилась, но драконы хотят захватить меня снова, - с такими воплями она бросалась к подбегавшему медперсоналу, - умоляю, защитите меня, спасите меня!

Никита слушал все это молча. Уезжал на несколько дней на дачу и потом возвращался дежурить возле нее опять.

Меня она не узнала вовсе. Хорошо хоть, не признала во мне чудовище.

Вика приехала в больницу после аварии один раз, выслушала полагающуюся ей часть истерики (ее обозвали "драконьей шлюхой", что бы это ни значило) и больше не приезжала. Нелла сказала мне, что та вернулась на работу к "этому своему Лео".

Нынешний жаркий август выгорел желтой травой, отгремел внезапными грозами, кружа коротенькими ночами. Я все время была с Никитой. Рука к руке.

Нет, наверное, не то, чтобы все время - но мне так казалось.

Как будто у меня теперь снова есть мое дачное королевство.

Распахнутые двери "музыкальной беседки". Он играет, я сижу на диванчике рядом и делаю наброски. И его скользящий затуманенный лазоревый взгляд настигает меня каждый раз, как расплата, как счастье, как катастрофа.

И еще где-то там, очень глубоко внутри, гаденькой, мерзкой мыслью: вот оно, вот оно, наконец-то. Это время принадлежит мне. Это страшное время. Темное время. Но оно принадлежит только мне. Вика не показывается на даче, он не показывается в их городской квартире.

Он сказал - его прошлая жизнь закончилась. Своего будущего он из этой точки жизни не видит.

А его настоящее - это я.

"Про "настоящее" он ничего не сказал", - попытались вмешаться жалкие остатки моего здравого смысла. Очень жалкие.

Нелла тоже попыталась вмешаться.

- Лизка, что ты творишь. Ты поселилась, что ли, у них на даче?

- Нет, - говорю, - я просто утром приезжаю туда, вечером уезжаю домой.