Блюз демонов

Нелла бела, как мел, как смерть, как призрак старого замка. На шее ее не было шрамов. В глазах усталость. Я почувствовала, что в каждом движении ее тела, в каждом мускуле накопилась какая-то немыслимая усталость - и невозможно отдохнуть от этой усталости, невозможно набраться сил. 

Лев ответил на мои мысли:

- Возможно, лисенок. И в этом ты сейчас убедишься.

Нелла берет меня за руку и ведет в полутемную комнату. В глубине комнаты силуэт - затрудняюсь сказать, человеческий или нечеловеческий. Игра теней. Тошнота подступает к горлу, невыносимая горечь, во всем теле тяжесть такая - не шевельнуться.

 

Не знаю, сколько мы движемся по темному пустому пространству. Я уже не уверена, что это действительно комната - но я все иду и иду, а остановиться могу лишь тогда, когда понимаю, что в моей руке больше нет руки Неллы. 

Но проблема не в Нелле, во мне проблема. Пока я двигалась по этой комнате, тело мое как будто бы растворилось. Оно расплывалось, распадалось, разлеталось крошечными нематериальными частичками, но к концу этого процесса именно материальных частичек почему-то и не осталось.

Я была, но меня не было. Нелла стояла одна в темноте и не могла больше держать мою руку, потому что я теперь была Неллой.

- Ррр, - почти ласково промурлыкал мне (ей?) на ухо Лев, приближаясь сзади. - Неважно выглядишь что-то, рэмочка. Стая держит тебя на голодном пайке, не дает напиться драконьей силы. Ну ничего, мы сейчас это поправим.

Не по шагам, по движению воздуха я почувствовала, что он отошел в сторону.

Щелчок зажигалки показался эхом от выстрела. Отзвуком далекого выстрела. 

Неллин голос звучал обессиленно:

- Когда уже, Львиноголовый?

- Когда придет время. Немного любви и ласки - это все, что мы, крылатые странники, ищем на этой земле. 

Его мерцающие зеленые глаза. Я теперь прекрасно видела в темноте, осталось только легкое головокружение. Но, может быть, это от его глаз. Нет. Я не видела его глаз, Неллин взгляд застрял на едва мерцающем огоньке сигареты. 

Я затаилась где-то в закоулках ее сознания.

Я видела сцену ее глазами, но ее мысли были для меня только частично открыты. Почему-то я даже не сомневалась, что она не подозревает о моем присутствии и мне нельзя себя выдать. А это было сложно, потому что я понятия не имела, чем именно можно выдать себя в такой ситуации.

Сейчас она усилием воли - серьезным усилием, я это почувствовала - отвела взгляд от мерцающего огня сигареты и мельком посмотрела на темный силуэт.