Блюз демонов

 И на этой картинке, в сверкающем летним дачным солнцем счастливом прошлом, смеющийся Никита кружил на руках Вику вокруг рояля в "музыкальной беседке". И было это, когда Вика после двух отказов ответила ему на третий раз "ладно, наверно, я все-таки за тебя выйду, раз ты так просишь". 

Прямо в кружении, он захлопнул рояльную крышку и посадил туда визжащую Вику. ("Никита, немедленно отпусти, у меня голова кружится, отпусти меня! - Никогда тебя не отпущу, даже не думай!"). 

Он целовал ее и счастливо смеялся.

И опять целовал. А я застыла, прислонившись лбом к стене за дверью, так и не решившись войти. Просто стояла там, не в силах ни уйти, ни переступить порога. Кажется, не дышала. Или дышала очень медленно. Или все-таки не дышала. 

...Лев (Васильевич) провел рукой по моей щеке, отводя волосы в сторону. Потом захватил прядь волос, как будто причесывал их ладонью - мне на глаза упала прядка, покрашенная на прошлой неделе в алый. Он намотал ее себе на указательный палец, несколько оборотов.

"Никогда тебя не отпущу, даже не думай", - повторил в моей памяти счастливый Никита. Вике своей, разумеется, повторил. 

Пронзительно зеленые глаза у Льва. Но холодные. Охотничьи. 

Я подтянула к себе колени, и они уперлись ему в живот. Не отпуская волос, другой рукой погладил меня по колену, пробежал пальцами немного вверх по бедру. Ласково. Ровно до того места, где с брюками соприкасался жакет. 

Отпустил волосы. Большими пальцами левой и правой рук отогнул самый-самый краешек жакета, поднял на меня глаза.

- Ну что, Елизавета Лисовская, дашь мне пощечину или раздвинешь ноги? Принимай уже какое-нибудь решение, чтобы я мог двинуться дальше... в нашем разговоре.

 Я отодвинула его руку со своего бедра, сложила ноги по-турецки. Одна туфля соскользнула с ноги и упала на пол. Другая осталась на ноге, каблук уперся мне в бедро сзади и неприятно давил. 

Счастливый Никитин смех давил на меня в памяти еще неприятней.

 

- А что, - говорю я Льву Васильевичу, пытаясь заглушить этот любимый смех где-то у самого темечка,  - что из этого выбрала ваша предыдущая ассистентка Вика? А то тетя Эль сказала мне, что вы посчитали ее... эм... ничтожной, вроде бы. Она отвесила вам слишком много пощечин или слишком широко раздвинула ноги?

Я ловлю дрожь в своем голосе. Дрожь и хрипотцу. Я хотела, чтобы фраза прозвучала дерзко, но я не уверена, как на самом деле она прозвучала.