Мемуары принцессы

Снова станет чёрно-белым и скучным.

Анна зажмурилась и пожелала, чтобы этого никогда не случилось. Нет, она не хочет возвращаться к прежнему бессмысленному существованию, к жизни бестелесного призрака или неодушевлённого предмета. Нет. Она тоже человек, и она хочет жить, как человек — счастливой, полной жизнью.

Девушка обернулась к сидящему сзади юноше и, потянувшись к его уху, ласково и немного робко прошептала:

— Спасибо тебе, Леон, — это был первый раз, когда она сказала юноше «ты».

— За что? — всадник недоумённо посмотрел на принцессу.

— За то, что показал мне другую сторону жизни. Яркую. Весёлую. Беззаботную. Счастливую… Если бы не ты, я бы никогда не узнала, что в мире существует такой восторг, такой весёлый смех, такой ветер, мягко обдувающий кожу и волосы. И это странное чувство, эти огромные крылья бабочки, так приятно трепещущие в животе, что хочется счастливо засмеяться. Эти путающиеся мысли, когда смотрю в твои глаза. Это ускоренное сердцебиение, когда ты вот так меня касаешься…

Если принцесса и врала, то самую малость.

Она действительно испытывала это волнующее чувство, которое в мыслях назвала лёгкой влюблённостью. Она усиленно разыгрывала из себя простую деревенскую девушку, влюблённую в знатного юношу, возможно даже графа, потому что знала, что это может быть полезно.

Леон медленно отпустил поводья скачущей лошади, предоставив ей право выбора направления, развернул девушку к себе и посмотрел в глаза. Та встретилась взглядом с его глазами и отвела их, покраснев. Анна не поняла и сама, было ли это настоящие смущение или нет.

— Посмотри мне в глаза, — тихо попросил Леон. Анна исполнила его просьбу, но тут же отвела взгляд. — Смотри мне в глаза. Не отводи взгляд, — всё также тихо попросил юноша.

Леон взял руку девушки в свою, и Анна почувствовала, насколько холоднее его рука, чем её. Юноша приобнял принцессу. Она подняла взгляд.

Леон долгих две минуты смотрел в глаза девушки, не отводя взгляд. Ему нравилось наблюдать за её раскрасневшимся лицом, несмелым блуждающим взглядом.

Нравилось, как глаза её, изредка встречающиеся с его глазами, смущённо опускались. Он бы смотрел на Анну ещё и ещё, так долго, сколько было часов в сутках, но девушке это ужасно надоело.

— Ах, право, хватит смотреть на меня, как на диковинную игрушку. Я уже жалею, что рассказала вам о своих чувствах. Всё это время я боялась, что вы посмеётесь надо мной, но вы поступаете ещё хуже. О, если вы не перестанете, я спрыгну с лошади на полном скаку.