Мемуары принцессы

Затем подошёл к толстяку, и, взяв его за ворот рубашки, резко притянул к себе.

— Так это ты, мерзавец, вошёл в комнату мисс и всё здесь переворотил? Да ещё посмел украсть кулон? Ах ты, подлец! А ведь я всегда считал тебе предельно честным человеком! Если бы однажды ты не спас мне жизнь, клянусь, я приказал бы тебе казнить! Но я помню добро, а потому ты останешься жив. Только убирайся с глаз моих долой и не смей больше попадаться мне в руки, иначе я за себя не ручаюсь!

— Но тайна, мой господин, её тайна… Вам стоит на это взглянуть, чтобы знать, кто ваша спутница!

Леон лишь сильнее потянул за воротник, и мистер Сальвини захрипел.

Наконец юноша ослабил хватку и с силой толкнул мужчину. Тот налетел на дверь, и она резко распахнулась под его весом, так что мужчина кубарем выкатился из комнаты.

Леон и Анна остались одни.

Юноша взглянул на спутницу, и внутри у неё всё похолодело. Она, считая нужным объясниться, робко проговорила:

— Насчёт тайны, месье… — но Леон движением руки остановил её.

— Тихо. Не говорите. Иметь тайны — это нормально. Тайна есть у вас, тайна есть у меня. Мы квиты. — Девушке это не понравилось, но она предпочла промолчать. Леон тоже имеет право на таинственность. Она уже поняла, что что-то с ним не так. Леон сменил тему. — Однако нам пора ехать. Вы были на рынке?

— Да, месье, мы с Агнессой были там и купили всё необходимое. Клянусь, когда смогу, я верну вам всё, до последней сотой байокко! — на что Леон лишь холодно ответил:

— Не стоит давать обещаний, которых не можешь выполнить.

Но Анна поклялась, что деньги вернёт.

— Собирайтесь в дорогу, через тридцать минут мы отправляемся в путь.

Леон вышел из комнаты.

Девушка набрала в ванну, стоящую за стенкой, тёплой воды с пеной, и, сняв опостылевший корсет, давящий на рёбра и мешающий дышать, и скинув лёгкое платье, нырнула в ванну.

***

Прошёл добрый час, прежде чем принцесса была готова, но, когда она спустилась вниз, к всадникам, готовым двинуться в путь, все взгляды были прикованы к ней.

Девушка была одета в скромный крестьянский сарафан, а плечи её были прикрыты простым, но аккуратным и довольно симпатичным белым платком. Волосы были собраны в скромный хвост и перевязаны алой лентой.