Мемуары принцессы

Они не вошли в церковь, но, миновав её, оказались на заднем дворе. Там, возле скромного памятника, одного из многих подобных, её мать и оставила букет. А отец сказал, что это холера, и из семьи священника не спасётся никто, но Анна не поняла, что это значит.

Принцесса считала подругу погибшей.

И вот сейчас Агнесса, та самая Агнесса, дочь священника, стояла перед ней, опустив голову, и ни разу не взглянув в глаза девушки. Если бы не голос и не упоминание о священнике, принцесса ни за что не узнала бы подругу.

— Агнесс, ты ли это? — изумлённо спросила Анна, взяв девушку за руки.

— Агнесса Бьянки, дочь священника?

Та наконец подняла взгляд и посмотрела в глаза принцессы, голубые, с тёмными точками.

— Аня? — тихо спросила она. — Анна, принцесса Эсмара?

Девушка не ответила. Лишь порывисто обняла подругу детства. Принцессу охватили противоречивые чувства. От радости и облегчения хотелось смеяться, но на глаза против воли навернулись слёзы.

***

— А помнишь тот день, когда старик Руссо пришёл к нам в церковь на воскресную молитву и уснул от голоса папы?

— А мы подползли к нему и привязали за шнурки на одежде к скамейке!

— Ага, вот смеху было, когда он попытался встать, но не смог пошевелиться!

— Да, были времена.

Правда, как от отца за это досталось...

— И мне тоже. Но оно того стоило, старик Руссо всегда был скупым и злым. Ещё он славился страшной жестокостью.

— А несколько раз его даже зажали на несколько дней за решётку — отец говорил, что он горький пьяница.

— Мама тоже никогда не любила его, но отец был непреклонен.

Мне два месяца совсем не давали сластей и фруктов...

— Да, я крала в саду вишни и носила их тебе...

Обе девушки засмеялись.

— Но всё-таки, как вам с матерью удалось выбраться оттуда? Отец сказал, что мистер Бьянки заболел холерой. Ведь холера не оставляет после себя живых...

Агнесса помрачнела, и принцесса успела пожалеть, что неосторожный вопрос сорвался с её губ. Анна решила, что подруга не ответит, но та заговорила:

— Мне очень больно.

.. вспоминать об этом... — голос её был сдавленным и слабым. — Я не знаю, как нам удалось спастись. Помню только, когда пришла вечером понедельника после нашей прогулки, мать закрыла дверь в комнату отца и не пустила меня к нему. Только... поставила на колени перед иконой... и сказала... молиться за него... — слёзы были в глазах и голосе Евы. — Я молилась... Долго молилась... Но...

И девушка замолчала. Анна посмотрела на неё с искренним состраданием и печалью.