Мемуары принцессы

Игра окончена, Анна. И в этой игре ты проиграла, принцесса-самозванка. Впрочем, может быть, ещё нет?..

— Это ложь. И ты прекрасно знаешь, что всем это ясно. Отец и брат не смогут отличить меня от тебя, но мама точно справиться.

Я быстро убрала нож. Слишком заметное это оружие. Вместо этого выдернула из причёски шпильку и быстро отломила кончик, обнажив иглу. Приставила «оружие» к шее девушки.

— Игла ядовита. Если двинешься или издашь хоть звук — умрёшь ужасной смертью.

Девушка только согласно кивнула, не выказав ни страха, ни возмущения, ни изумления.

Я накинула девушке на лицо капюшон, чтобы никто не увидел, кто она, и переместила иглу. Теперь она была возле ладони девушки, но это не имело значения: одна капля быстродействующего яда могла повалить слона, независимо от того, в какое место пустили отраву.

Со стороны всё выглядело так, как будто мы с девушкой держались за руки.

До моей комнаты мы добрались без проблем. Единицы слуг, что встретили нас на пути, не решались задать вопросы, а Виктора и отчима нам повезло миновать.

Когда дверь была закрыта, я откинула капюшон девушки.

— Что происходит? Как отнёсся к моему исчезновению отец?

— Твоё исчезновение не было замечено. Твоя мать мертва, а отец твой тебе на самом деле отчим.

Девушка широко распахнула глаза и заговорила:

— Ты ведь говоришь неправду, ты понимаешь, что за это тебя казнят? За клевету и злостный вымысел полагается казнь через повешение.

***

Я окончила удивительный рассказ, повествующий о моих приключениях, и присела в кресло, истратив свои силы, всё ещё держа иглу в руке. В голове вырабатывался план.

Дослушав меня, девушка кисло улыбнулась.

— И что теперь? Убьёшь меня?

— Нет. Есть идея получше…

***

Я шла по коридорам как в тумане. Через несколько минут мне предстоит испытание, ужаснее которого мне не приходилось проходить никогда. Меня бил озноб. Кажется, я была очень бледна.

Мне было очень, очень страшно, и этот дикий, животный страх затмевал остальные чувства. Даже смерть мамы уже не удручала меня. Я чувствовала, что ничто не может быть сильнее той паники.

Зайдя в гостиную, я увидела во главе стола отчима. Виктора ещё не было.

— Проходи, садись, — кивнул на стул против себя отчим. — Нам надо поговорить.

— Знаю, — набравшись смелости, сказала я. — У меня есть предложение.