Верволокские сказки. Книга 2. Обещания надо выполнять.

Стражников, однако, данная метка не удовлетворила, и, перехватив повод его коня, они о чем-то жарко заспорили. Сотник соскочил на землю, и яростно жестикулируя, включился в дискуссию, указывая то на черные стены дворца, то на нее.

Малиновые зайчики в последний раз пробежали по витражным окнам, и погасли. Солнце скрылось за горизонтом.

Со стороны королевского сада повеяло речной свежестью и прохладой, и Лена запоздало вспомнила, что с противоположной стороны дворца его огибает широкая полноводная Лесьвельга — единственная равнинная река во всем Верволоке.

Так когда-то рассказывал ей Кощей. В нескольких окнах засветились дрожащие огоньки свечей.

Спор поутих и перешел в вялую перебранку, когда собеседники уже не надеются друг друга убедить, но и сходить со своих позиций как-то не солидно.

Сжавшись в седле, Лена тоскливо наблюдала, как теряют яркость цвета, и размываются контуры в ранних апрельских сумерках.

Воображение, подстегнутое вынужденным бездействием, погасило и без того неяркий вечер, предоставив вместо него тревожное туманное утро, и быстренько нарисовало ей черный куб помоста, мускулистого палача и Веерка с совершенно неуместной, но оттого не менее злорадной улыбкой, кладущего голову на плаху.

Замах полукруглого топора, глухой удар, и Радомир, до сих пор стоявший в рядах зрителей, смертельно бледнеет, хватается за сердце, и оседает на землю…

Седой незнакомый колдун в черной хламиде обличающее тычет в нее пальцем… Король Грелт печально и осуждающе качает головой…

И вот уже и ее ведут на плаху со связанными руками.

Глашатай зачитывает приказ со свитка, перечисляя ее страшные прегрешения: … Повинна в смерти колдуна Радомира сына Вееда…

Неизвестно, до чего еще она успела бы довоображаться, но Ренер в это время тронул ее за штанину. Лена едва не заорав, от неожиданности, схватилась за поводья, и вынырнула из ярких образов. Как раз вовремя, в этот момент палач уже замахнулся.

Она инстинктивно потерла шею, и попыталась вникнуть в то, что уже второй раз пытался сообщить ей Ренер.

— Алена, — Ренер оценил бессмысленность ее взгляда, и посильнее дернул девушку за ногу, приводя в чувство, — дальше ты пойдешь одна. Суд уже начался, и медлить дольше нельзя. Зал суда опечатан. Тебе нужно разыскать Кощея, думаю, только он сможет помочь тебе.

— Как же он сможет помочь мне? Ведь в опечатанный заклинанием зал невозможно войти до принятия колдунами решения, или, не принеся важную для того весть, — Лена спрыгнула с лошади.