Верволокские сказки. Книга 2. Обещания надо выполнять.

Лена с тревогой покосилась на бледного Кощея.

— Так вот почему колдуны в большинстве своем худые? — внезапно озарило Татьяну.

— Не знаю, — Ренер озадачено почесал черенком ложки в затылке, — не думал я об этом.

Сотник посмотрел на ложку в своих руках, и категорично ткнул ее в руки задремавшего уже колдуна, — ешь давай, тебе сил набираться нужно. И ты ешь, — напустился он уже на Лену, — тетка Агафья сказала, что это первейшее лекарство. А то сидят тут… два чахлика бледных.

Лена тоскливо поморщилась, но протестовать не стала, переключившись на поостывшую уже кашу в своей чашке.

С минуту над поляной стояла тишина, нарушаемая только потрескиванием угольков костра и поскребыванием деревянных ложек о стенки котла и кружек.

— А расскажи-ка нам, Аленушка, — поевший Кощей приободрился, даже бледные прежде скулы порозовели, — как ты в гостях у Мегрена с сыновьями оказалась?

— Глупо, — самокритично призналась Лена, — я по просьбе Ягабы Кристалл Памяти несла королю Грелту с предупреждением о заговоре.

Колдун отвел взгляд и нахмурился.

— А как тебе удрать удалось? — Ренер облизал ложку, и с сожалением посмотрел на опустевший котелок.

— Домовой Мегрена помог. Сказал, Душу у меня отберут, если я не сбегу раньше.

Кощей вздрогнув, изумленно поднял глаза на девушку, — и ты ему поверила? Домовые преданы своим хозяевам.

— Поверила, — тяжело вздохнула Лена, — у меня Велир кулон Вольга забрал, чтобы туда Душу помес…

— Что?!

— Кулон Вольга у меня Велир забрал… — растеряно повторила Лена.

Рен уронил ложку в котелок.

Кощей медленно выдохнул, — Алена, — с деланным спокойствием уточнил он, — ты хочешь сказать, что все это время твой кулон находился у Велира?

— Да, — Лена беспомощно оглянулась на подругу, но та лишь недоуменно пожала плечами.

— Аленушка, — видно было, что спокойствие дается Кощею нелегко, — значит, все это время мы были у Велира как на ладони, — Кощей опустил голову и прикрыл глаза. Когда он через минуту открыл их, зрачки разлились во всю радужку, делая их пугающе нечеловеческими.

Ренер однако, отнесся к преображению побратима спокойно. Подобрал котелок, и ложки с кружками, и принялся вытирать их пучком сухой травы.

— Поставил? — только уточнил он.

— Поставил, — голос Кощея был непривычно низким.