Верволокские сказки. Книга 2. Обещания надо выполнять.

То ли Веерк решил не связываться с начальником Стражей, а по совместительству и начальником тайной службы Велира, то ли на наемных убийц в то время был неурожай, но удара в спину Кощей в тот раз так и не дождался.

- Слушай внимательно, человек. Завтра вечером мы подъедем к дому…

Ночной туман, круживший вокруг пятачка с костром, хищной птицей, распадался на клоки и понемногу таял. Забрезжил серенький рассвет. Веерк замолчал. Эхо его слов вместе с искрами от костра, унеслось к верхушкам сосен, а Кощей все молчал, сраженный грандиозностью замысла.

Вот это да! Как говорила в подобных случаях Алена — хищный пушной зверек подкрался незаметно.

Имени Веерк не назвал, но предполагаемая жертва и так была описана во всех подробностях. Сомнений не оставалось. Кощею предполагалось стать убийцей Короля Грелта.

— Когда я смогу получить обещанное вознаграждение? — хрипло спросил Кощей. Даже голос менять не пришлось. Свой хрип он и сам едва узнал. Веерк искривил в усмешке тонкие губы, — сразу после исполнения поручения, разумеется.

Второй день пути прошел еще тоскливее. Нудный и изматывающий переезд по едва намеченным лесным тропкам. Нерок, сделавшийся с появлением Веерка серым, незаметным и унылым, ехал впереди, и то и дело клевал носом. Лошадь Кощея шла след в след за лошадью Нерока. Узда лошади Кощея была накинута на заднюю луку седла Нерока. Веерк бдительности не терял, поводя головой под раздувающимся капюшоном, внимательно присматриваясь и прислушиваясь. Плавными настороженными движениями он напоминал изготовившуюся для удара кобру.

Кощей тоже согнулся в седле, отгородившись от мира капюшоном. Склоняясь к конской гриве, и иногда вздрагивая. Кемаря, сначала для вида (чтобы не лезли с неудобными вопросами), а потом и на самом деле (сказывалась бессонная ночь). Реальность в виде конской шеи, и кусочка тропы, видимой из-под капюшона, периодически смазывалась, перекрываясь обрывками сновидений: улыбнулась, вопросительно подняв брови Алена; Ренер в белом свадебном костюме поднял с пола букет, и метнул его, раскрутив на манер пращи, в пасть гигантской кобры, подрагивающей раздвоенным языком; в беззвучном крике искривил рот Король Грелт.

Кощей вздрогнул, и проснулся. Лошади стояли. Лесная поляна ровной округлой формы, напоминала тарелку. Спешившийся Нерок, заспанный и унылый, еще раз тронул Кощея за ногу, — слезай, человек.

Над поляной уже висели частые апрельские звезды.