Белая Пташка

За всё чаепитие У́на не сказала и десяток слов, лишь однажды прервав молчание.

— Ты стала очень похожа на мать, Дарри.

Корнелия улыбнулась, поблагодарив за комплемент. Уника улыбнулась в ответ, продолжая смотреть на свою дочь и племянницу. Не то, сравнивая, не то любуясь.

Файно болтала без умолку.

Поднявшись наверх, Корнелия долго молчала, теребя в руках чашку — у Файно так же было накрыто к чаю, — принцесса всё не могла набраться храбрости задать волнующий вопрос. Файно не собиралась помогать ей в этом нелёгком деле, всё щебетала о нарядах и предстоящем празднике.

День Предназначения уже совсем скоро. Что же, была, не была. Корнелия решительно поставила чашку на стол, звякнув блюдцем.

— Файно... Ты любишь коммандера Максимилиана?

— Что? — шляпка выпала из её рук.

— Я видела его у тебя.

Корнелия предупреждающе подняла руку, останавливая Файно, готовую возразить.

— Ты ведь поняла зачем я приехала? Максимилиан уже написал тебе о том случае, не так ли? Не может быть, чтобы не писал.

Кузина в отчаянием осела на пол.

— Великие Первые... Дарри… я… я не знаю, что тебе сказать. Мы любим друг друга, — слёзы текли по щекам.

— Как давно... — Корнелия справилась с дрожащим голосом, — он приходит к тебе?

— Что? Я не понимаю…

— Не притворяйся, Файно! Я видела его здесь. Вчера. Ночью! Как это ещё можно объяснить? Он залез к тебе в окно принести обронённый платок?!

— Ты не посмеешь меня осуждать! — Голос кузины мгновенно изменился.

— И в мыслях не было, Файно! Но, Великие Первые, как же теперь ты выйдешь замуж? — Корнелия взяла её руки в свои, — если всё откроется, твоя жизнь будет кончена! Твоя и твоей матери! У́ника погибнет, её осудят, как заговорщицу!

— Предназначение выберет нас! — Со злостью крикнула Файно, вырвав руки.

Это был удар в самое сердце. Корнелия вспомнила, как кузина совсем недавно сама утешала её.

— Ты говорила мне надеяться! Говорила, что Макс может стать моим, что никто ничего не знает наперёд и Судьба может быть благосклонна! Ты лгала мне? Лицемерила? Сама в тайне надеясь, что этого не будет? Или ты знала?.

Корнелия поймала взгляд Файно: высокомерный, гордый, презрительный. И всё поняла.

— Я доверяла тебе. А ты… обманывала меня.

— Не велик обман! Дарри, я всего лишь хочу быть счастлива! Я просто борюсь за свое счастье! Но куда тебе понять меня, «Надежде всего народа»!

В последние слова Файно вложила как можно больше презрения.

— Как ты можешь так говорить?..