Белая Пташка

Покуда не явились Защитники».

Хроники Виталии. Том I.

Поправив последнюю пуговицу на камзоле, я критически осмотрел свой наряд. Отлично. Ещё раз смахнув щеткой невидимые пылинки, остался доволен видом.

Последние летние дни. День Предназначения совсем скоро, в первый день осени.

Выйдя на балкон, с улыбкой вдохнул свежий утренний воздух. Уже сейчас мне чудится в нём морозец. Это лишь тень эха, но она наполняет меня радостью. Первые лучи солнца ещё не окрасили небосвод, ночь не ушла, но на востоке уже становиться светлее, едва-едва.

Я обожаю этот последний час перед рассветом. Эти таинственные мгновения полной тишины. Тишины и покоя, почти сбывшейся надежды на свет, победителя ночи. Время, когда люди наиболее расслаблены и уязвимы. Моё любимое время. Лучшая победа, та — которую вырываешь в самый последний момент. Убитая надежда и сломленная воля, поднимает настроение лучше, чем золото.

Мне послышался легкий шорох за спиной.

Старая Ведагора, одно из лучших тому доказательств.

Я обернулся, всматриваясь в это грубое лицо, обрамленное когда-то соломенными, а теперь седыми волосами, стянутыми в тугой пучок.

Опущенные уголки рта, холодные голубые глаза, глубокие мимические морщины. Она часто бывает недовольна.

Я сказал, часто? Всегда.

— Что моё поручение?

— Благополучно выполняется, господин.

— Новые слуги?

— Надёжны настолько, насколько вообще надёжны люди. Счастливы, что могут работать здесь.

Несколько мгновений я пристально вглядывался в её лицо. Ведагора одна из немногих, кто знает.

Я сломил её одной из первых. Очень живо помню ту деревню.

Это было первое задание, порученное Хозяином. Тогда Ведагора была другой. Непокорной, дерзкой. Она вышла ко мне, когда никто более не посмел. Её деревня стояла на самой границе охраняемых земель, и жители не понаслышке знали о Хозяине. Но она не побоялась бросить вызов. Тогда я был всего лишь мальчишка, мне приходилось убивать гораздо чаще, чем это требовалось. Я всё ещё учился.

Да, прекрасно помню то время. Кровь. Крики. Стоны.

— Хорошо.

Мне бы не хотелось повторять дважды. Ты знаешь, как я это не люблю.

Вернулся в дом, на востоке начало светать.

Старуха кивнула.

— Я держу всех подальше от госпожи, как вы и приказали.

Прекрасно. Одиночество — лучшее любовное зелье. Ну и заклятье, само собой, сегодня мне предстоит воочию убедиться в этом.

Старая Ведагора ждала распоряжений. Руки, покрытые сетью морщин, сомкнуты в замок, взгляд без страха устремлен на меня. Ни одного намека на неповиновение.