Белая Пташка

Или магии? Я не понимаю».

Корнелия в задумчивости протянула руку к вышивке.

— Прошу вас, госпожа, сюда.

На пороге показалась служанка, поклонилась, потупив взгляд.

— Спасибо, Ланайва.

Одёрнув руку, Корнелия последовала за ней.

Пройдя сквозь гостиную, Ланайва с поклоном открыла стеклянные двери на веранду. Корнелия кивком отпустила девушку, и сделала несколько шагов в сторону открытых створок. Пригладила несуществующие складки на подоле платья, поправила волосы, и еле дыша, прислонилась к дверному проёму.

Едва Корнелия удалось заметить супруга, как сердце затрепетало в груди, словно бабочка, зажатая в ладонях.

Вчерашний день Корнелия вспоминала со смешанными чувствами. Чтец произвёл на неё впечатление, и будущей королеве не терпелось увидеть его вновь. Было в нём что-то пугающе притягательное...

Голова кружилась, ладони вспотели, ноги отказывались слушаться, казалось Корнелия вот-вот лишиться чувств. Если вчера её занимали вопросы долга, пророчества и блага народа, то сейчас необходимость понравится Чтецу, постепенно брала верх над всем остальным.

Корнелия подумала, что уже не испытывает того ужаса, что охватил её тогда, в Храме. Кажется теперь всё иначе…

Сегодня Чтец вновь одет в цвета Ордена — чёрный и золотой. Рубашка, жилет, брюки, высокие сапоги. Меча не было. Костюм простого кроя, не такой восхитительный, как на церемонии, но всё равно впечатляющий. Возможно, в большей степени из-за того, на ком был надет.

Он стоял спиной к проему двери, сжимая перила террасы.

Вот он глубоко вдохнул, но, словно почувствовав, что за ним наблюдают, чуть повернул голову, прислушиваясь. Румянец залил щёки Корнелии. На негнущихся ногах, чувствуя себя особенно неловко, она покинула «наблюдательный пункт» и вышла к завтраку, немного замявшись у дверей.

— Доброе утро, Корнелия!

Чтец с тёплой улыбкой подошел к ней, легко касаясь руки, приглашая ко столу.

— Доброе утро, господин.

— Вы прекрасно выглядите! Голубой вам очень к лицу. Удалось ли вам отдохнуть?

— Да, благодарю, господин, — Корнелия почтительно склонила голову.

Чтец отодвинул стул, помогая ей сесть по правую руку от себя.

Разгладив несуществующие складки на юбке, поправив браслет, Корнелия никак не могла решиться поднять взгляд на супруга. Конечно, традиции не запрещали это, да и вчера их взгляды не раз пересекались, но одно дело в окружении людей или в полумраке кареты, но при свете дня... Корнелия никогда не отличалась храбростью.