Белая Пташка

Затем, Чтец поднял бокал с вином:

— Но в первую очередь, — поклон в сторону отца, — наша благодарность касается Его Величества короля Августа! Это огромная радость и честь для нас! Мы постараемся оправдать возложенные на нас обязательства за прекрасную Виталию, которую мы любим всей душой.

Эффектная пауза.

— Но от себя хочу особенно подчеркнуть, — он взглянул на Корнелию, и невероятно! Она не верила своим глазам, будущий король, подошёл к ней! По правилам, они должны одновременно спуститься к танцевальному кругу, где будущий супруг просто подал бы Корнелии руку.

— Большей чести, чем стать мужем прекрасной Корнелии для меня нет, — и опустившись на одно колено, поцеловал её руку.

Корнелия залилась краской. Сердце загрохотало в груди, а от прикосновения его губ, вновь бросило в жар.

«Что он творит?!»

По залу прокатилось эхо сдавленных голосов.

Краем глаза Корнелия увидела, что отец улыбается. Выходка Чтеца пришлась ему по душе. Послышались нестройные возгласы одобрения.

— Позвольте пригласить вас на танец, — произнес он.

Во рту пересохло, ещё мгновение и Корнелия лишилась бы чувств. Невероятных усилий ей стоило произнести короткую фразу:

— С радостью.

На едва гнущихся ногах, Корнелия спустились с подиума, во вновь затихший зал. Зазвучали первые аккорды мелодии, и они закружились в танце.

Спустя допущенное протоколом время, к ним присоединились остальные пары.

«Ричард. Эксцентричный. Эпатажный. Эффектный. Тот, кто может позволить себе многое. Я боюсь его не напрасно».

— Это было неосмотрительно, не так ли?

— Господин?

— Мой поступок. Признаюсь, порой я бываю излишне импульсивным. Прошу, простите, что смутил вас.

Корнелия отвела взгляд. Легко отклонившись вправо, она грациозно следовала музыкальным па, очень вовремя зазвучавшими в неловкий момент, позволяющим будущей королеве не смотреть в глаза своему супругу, и не отвечать.

— К сожалению это отрицательно характеризует меня, не так ли? — спросил Чтец.

— Я уверена, вы слишком строги к себе. Да и кто я такая, чтобы судить вас. Ведь я сама испорчена от века.

— Вы ошибаетесь, Корнелия. Все ошибаются. И я желаю напомнить им, что вы сокровище, а не досадная ошибка.