Единственная для Темного капитана

- Но что с Гардом сейчас? Почему он не приходит в себя?

- Ювина, пойми. То, что сила заклятья стала слабее, не значит, что оно не нанесло вреда. Гард несколько дней был между жизнью и смертью, и только сегодня утром весы качнулись в сторону жизни. Пока мы не знаем, как быстро он сможет прийти в себя и насколько сильными оказались поражения.

Мое сердце остановилось от ужаса от этих слов. Я просто не хотела думать и представлять, что я дальше буду делать и как жить, если его не станет.

- Я хочу его увидеть, прямо сейчас, - я упрямо посмотрела на Роберта.

- Но ты не дойдешь.

- Дойду.

Стиснув зубы, я очень медленно сползла с кровати и тут же осела на пол.

- Упрямая девчонка, - процедил Роберт и вышел из каюты.

Через несколько мгновений он вернулся вместе с Рэем. Тот поднял меня на руках и бережно опустил обратно на кровать.

- Вот ты какой оказывается, юный Юн, - ласково погладив меня по волосам, улыбнулся он.

- Ты как будто не удивлен, - хмыкнула я.

- О, поверь мне, я был в глубочайшем…удивлении, когда к нам прибежал Роберт и закричал о том, что Юн, оказывается, не совсем Юн.

- Ну, учитывая события последних дней, не так уж он и не прав, - погрустнела я.

- Да брось, - махнул рукой Рэй, - мы и не в таких передрягах бывали. И безо всяких женщин, заметь. Хотя, была у нас парочка историй…

- Рэй, - прервала его я, - я хочу увидеть капитана, ты мне поможешь?

Рэй внимательно всмотрелся мне в глаза, а потом кивнул.

Взяв меня на руки, он отнес меня в каюту к Гарду.

Глава 19

Когда я увидела Гарда, у меня упало сердце.

Он лежал на широкой кровати, до груди укрытый одеялом. Его тело казалось совершенно высохшим. Лицо замерло страшной восковой маской, щеки и глаза впали, а нос заострился. Он был похож на скелет, обтянутый кожей. Которая была болезненного бело-серого цвета, а сквозь нее просвечивали темные вены. Рэй опустил меня на стул у кровати и тихонько вышел из каюты, оставляя нас наедине с Гардом.

Еле сдерживая крик и слезы, я дрожащей рукой убрала прядь волос с его лица. Дотронулась рукой до сухой, как бумага, щеки. Бережно провела кончиками пальцев по страшным багровым шрамам и белым тонким потрескавшимся губам.

Я смотрела в это незнакомое, и в то же время до боли в сердце родное лицо, и понимала, что пропадаю. Уже пропала. Я бы отдала все, что у меня есть, все силы, всю магию насовсем, лишь бы он жил.