Единственная для Темного капитана

Она была белее мела, с лица словно схлынули все краски, а темные глаза лихорадочно блестели. Девушка с опаской оглядывалась и прижимала рукой висящий на груди кулон - артефакт.

Молча мы доехали до аптеки. Мистер Порстен, увидев наше состояние, принес нам успокаивающий отвар и тихо вышел из моей новой приемной, оставив нас одних.

Когда тишина стала совсем гнетущей, я тихо спросила:

- Теперь расскажешь?

Фери покачала головой и на глазах ее выступили слезы.

- Не могу. На мне магический запрет.

Я судорожно выдохнула.

Что же такое там творится, если они своего ребенка подвергают жуткой опасности. Попытка рассказать то, что находится под магическим запретом, грозило человеку страшными муками и могло даже закончиться его смертью.

- Спасибо тебе, что спасла меня. Не знаю, что твоя мать хотела сделать со мной, и что было не так с эти чаем, но явно, ничего хорошего.

Фери слабо улыбнулась и ничего не сказала. Некоторое время мы молча пили отвар, а потом она прошептала:

- Я не могу сказать, но могу показать.

- Что?

- Показать.

Я знаю, что при дворе есть сильный менталист. Он давно отказался от использования части своего дара. Говорят, это очень больно для того, в чьи мысли пытаются залезть. Но если нет другого способа сообщить то, что мне известно, я готова.

- Фери…, - я погладила ее по плечу, не зная, как можно помочь.

Она всхлипнула и прижалась по мне:

- Я так устала, мне очень плохо и страшно. Я больше не могу так жить.

Я успокаивала плачущую девушку и думала, что я могу для нее сделать. Единственное, что приходило в голову – попросить о помощи Альвара.

Ему точно должно быть известно о придворном менталисте.

И на следующее утро я отправилась в Королевскую резиденцию.

Глава 41

Надо признаться, когда я подходила к величественному дворцовому комплексу, состоящему из множества связанных одной архитектурной идеей зданий, идея наведаться во дворец уже не казалась мне такой удачной. Однако других вариантов связаться с Альваром у меня не было, поэтому оставался только этот путь.

У главных ворот, как обычно, с самого утра собралась толпа жаждущих попасть на прием к королю. Дагней, взойдя на трон, пожелал лично из первых уст узнавать о нуждах и чаяниях своего народа, минуя многочисленных чиновников. Поэтому желающие поведать ему о своих бедах регулярно собирались у дворца и терпеливо многие часы ожидали своей очереди. Конечно, принять такой поток желающих у короля просто не было возможности. Но люди не отчаивались и приходили на следующее утро.