Лиса. Зов Великой Пустыни

– он кивнул, рассуждая. – В любом случае, вы оба слишком опасны для них.

Он посмотрел на Лису и Эша.

– Но тогда и ты тоже опасен, ведь есть доказательство в твоей памяти, кто первым напал на том плато, – резонно возразила Лиса. – Что толку рассуждать об этом? Это все официальные пути. Он мог уже сто раз применить к Миранте заклятие подчинения, и она хоть под присягой Императору скажет, что добровольно согласилась погостить у Раммарина.

– Можно просмотреть и ее память, – предположил Эш.

Все трое задумались об одном и том же.

Раммарин не выпустит Миранту, зная, что ее могут использовать против него. Скорее он убьёт ее или подстроит несчастный случай, нежели отдаст им в руки. Или закроет понадёжнее, подальше от чужих глаз.

Лиса взглянула на Кристиана.

– Ты знаешь, что нужно это сделать, – сказала она. – Я не оставлю ее ему. Ни за что.

Он вздохнул, размышляя и не сводя с неё напряженного взгляда.

– Нужно найти повод, чтобы они официально нас пустили, – сказал маг.

– И? – возразила Лиса. – Что нам это даст?

Их рассуждения прервал открывшийся портал, из которого вышли оба магистра.

– Магистр Хайте, магистр Альмирель, я рад, что вы присоединились к нам, – приветствовал их Кристиан, оставляя вопрос Лисы повисшим в воздухе.

Лиса взглянула на декана факультета Огня и замерла, когда та, улыбаясь, вынула руку из глубокого кармана плаща.

– Янка! – выкрикнула Лиса, протягивая руки к бегущей к ней со всех ног саламандре. – Яночка, родная моя.

Та, огненным вихрем пронеслась по палате и, лишь коснувшись руки Лисы, растворилась в ней, не встретив никаких препятствий, будто ничего и не было.

Не было ни этих страшных минут расставания, ни трогательного, режущего душу прощания. Слёзы радости и облегчения выступили на глазах девушки. Она благодарно улыбнулась магистру Хайте.

Ее тут же окутало родным теплом и ощущением бескрайнего счастья саламандры.

Лиса отошла к окну, оставляя магистров за спиной и прислушиваясь к такому родному существу.

Янка, правда, ругалась, страшно и заливисто.

Тараторя так, что невозможно было вставить даже слово.

– …ни разу не слышала даже о таком! Чтобы я, фамильяр, и не разделила участь своего хозяина! Ты лишила меня смысла существования! Подумать только, у всех хозяева, как хозяева. Чуть что не так, сразу фамильяра зовут. А у меня, просто недоразумение ходячее. Если любит – так сразу под нож. Если связана – так сразу отпускает. А если дружит, …

Янка замолчала на полуслове и, кажется, решила всплакнуть.